Убить короля

Дир Элизабет

Он всегда позволял мне.

— Только если ты снова нарядишься Кристоффом, чтобы я могла быть Эльзой, — ответила я, поддразнивая его.

Его ухмылка стала еще шире, но я увидела, что его внезапно захлестнули эмоции. Он вытер затуманенные глаза под очками. — Наша последняя вечеринка вместе. Боже, ты заставляла нас смотреть Холодное сердце так много раз в том году.

Беннетт одарил меня такой теплой, любящей улыбкой, что даже мне пришлось сморгнуть слезы. Зак похлопал Ноя по плечу, одарив нас обоих взволнованной улыбкой. — Отлично.

Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать к этим выходным. Мари?

Она возбужденно захихикала. — Да, это совсем не проблема. Я полагаю, бюджет не проблема?

Я нахмурилась. — Я имею в виду, нет, но тебе не нужно делать ничего серьезного.

Все за столом рассмеялись, как будто я рассказала смешную шутку. — Ты слишком долго жила в Саутсайде, детка, — сказала Мари. — Ты самый богатый человек в этом городе! К счастью, Макс умеет мечтать о большем. Я уже написала ему, и он предложил яхту.

— Что? Макс, какого хрена....

— У кого здесь есть яхта, которой мы могли бы воспользоваться? — поинтересовалась она у сидящих за столом.

Поднялось пять рук, включая руку Ноя.

— Вы серьезно? — Спросила я. — Это не мелочь, а что-то...

— Больше ни слова от тебя, детка. Ной, ты со мной, да?

Его улыбка, адресованная мне, была чрезвычайно самодовольной и немного озорной, прежде чем он повернулся к Мари. — Я с тобой, Мари. Я куплю нам яхту на день рождения.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

НОЙ

— М

аркус, меня не волнует, что сегодня утро вторника и у меня занятия через полчаса. Я подъеду на своем Ferrari к башне и набью тебе морду, если ты не перестанешь звонить мне по каждому гребаному поводу и вести себя так, будто у нас нет людей для этого. Побеспокой Рокки, черт возьми.

Я подавил веселую улыбку в ответ на тираду Зака. Я не понаслышке знал о стрессах, связанных с приобретением целой Семейной империи, но я заложил основу и делал небольшие шаги в течение многих лет, прежде чем Джоли вернулась, чтобы похитить мое сердце и "Hargraves" для меня. Все это свалилось на Зака сорок восемь часов назад, и, похоже, Маркусу доставляло удовольствие трепать нервы по поводу всех тех важных решений, которые предстояло принять новому главе семьи Ферреро.

Зак повесил трубку, раздраженно ткнув пальцем, прежде чем взглянуть на меня, развалившегося на нашем кожаном диване и лениво просматривающего свои собственные сообщения. — О, я рад, что ты считаешь это забавным, — проворчал он, засовывая планшет в свою сумку. Очевидно, я все-таки не скрыл своего веселья. — Управлять семьей для тебя ооочень просто.

Я пожал плечами. — Вышвырни дерьмовых людей и оставь хороших. В основном это происходит само собой. В любом случае, тебе нужно просеять только отбросов. С остальным наша девушка уже разобралась за тебя.

— Верно, — сказал он с задумчивой усмешкой, без сомнения думая о нашем ангеле-мстителе. — Она лучшая.

Беннетт

вошел в комнату, его каштановые волосы были идеально уложены, а костюм, как обычно, отутюжен до совершенства. — Она такая, — согласился он. — И она оторвет нам яйца, если мы не спустимся вниз, чтобы забрать ее из общежития вовремя к полноценному завтраку.

Из его кармана донеслось громкое жужжание, и его челюсть напряглась.

— Который раз? — Спросил я.

— Одиннадцатый, — коротко ответил он, явно пребывая в замешательстве. — И пять от этой сучки Элизы, как будто он думал, что я каким-то образом отвечу на ее звонок, но не на его.

Зак опустился на диван рядом со мной, откинув голову на подушку и, пощипав переносицу, пробормотал: — Давай просто удовлетворим его жгучее любопытство. Тогда он сможет посидеть и подумать о надписи на своем собственном надгробии.

Я кивнул Беннетту. — Давай. Ты согласен?

Он ощетинился. — Я не боюсь своего гребаного отца. Я просто больше не хочу говорить с ним ни о чем, никогда. — Его телефон снова завибрировал в руке, и он закатил глаза к сводчатому потолку гостиной нашего общежития. — Прекрасно, — проворчал он, прежде чем ответить на звонок яростным движением большого пальца.

— Беннетт Спенсер! — рявкнул голос Джеймса Спенсера из динамика телефона.

— Отец, — скучающе протянул Беннетт.

— Я не знаю, во что ты и эта маленькая сучка играете. Андреа Ферреро не случайно скончалась от сердечного приступа в ту же ночь, когда шлюху Найт заметили на ее гребаном гала-концерте!

— Интересное совпадение, не правда ли, отец? Ты знаешь, Зак прямо здесь, если хочешь, чтобы я передал твои соболезнования.

Он пробормотал: — Вы... вы, дети, не можете просто ходить и убивать глав Четырех Семей!

— Испугался, отец? — Спокойно спросил Беннетт, на его губах появилась легкая улыбка.

— Это угроза, сынок? — Джеймс сплюнул.

— Это обещание, отец. Это ты научил меня, что мы должны делать все, чтобы защитить нашу Семью, включая убийство членов других Семей.

— Беннетт...

— А Джоли Найт - центр моей Семьи, отец. Это больше не касается тебя, и если ты представляешь угрозу для моей семьи, я исключу тебя из правления. Прекрати, блядь, звонить мне.

Он повесил трубку. Мы с Заком настороженно наблюдали, как он осторожно положил его в карман своего пиджака, прежде чем выпрямить спину и расправить плечи, успокаивая дыхание. Затем он посмотрел на нас с расслабленным, почти безмятежным выражением лица. — Что вы двое подарите Ангелу на день рождения? Ее зодиакальный камень - бриллиант, и я подумываю о том, чтобы вернуть ей маленький кусочек "Alastia" в виде ожерелья.

Я не смог сдержать широкой ухмылки, расплывшейся по моему лицу. Беннетт наконец-то освободился от своей внутренней потребности угождать отцу, и я был так чертовски горд им.