Убить президента
Шрифт:
Не обращая внимания на любопытные взгляды Андрея Демичева, Максим собрался и ушел, когда на часах было начало двенадцатого ночи. Теперь ему нужен был пистолет.
Пришлось пройти три ночных заведения, прежде чем в одном из ночных уличных кафе он увидел троих молодых людей, которые показались ему «ночными охотниками». Этот типаж грабителей появился в странах, составлявших некогда территорию СССР, с активным впитыванием как раз американской культуры. Все эти боевики, в которых однотипно вырисовывались личности положительных и отрицательных героев, с шаблонными сюжетами, оказывали неизгладимое влияние на молодежь,
То, что эти трое мотаются по ночным тусовкам и высматривают жертву, он перестал сомневаться, понаблюдав за ними минут пятнадцать. Вели они себя так же, как аналогичные типы ведут себя во всех странах. Они внимательно присматриваются к посетителям, выбирая менее трезвых и не имеющих компании. То один, то другой отделялись и проходили мимо потенциальной жертвы в тот момент, когда она доставала бумажник. Наличие дорогих часов на руке, кольца, перстни в дополнение к набитому «лопатнику» были определяющими. Дальше схема простая. Жертва выходит из заведения, и троица злоумышленников делится. Один на «шухере», двое «работают». В случае неудачи или иной опасности первый по мере возможности помогает соучастникам скрыться, отвлекая преследования, давая ложные показания милиции или полиции, в зависимости от страны, в которой происходит действие.
Изображать пьяного Максим умел очень квалифицированно. Проблема была в том, что пить ему во время этой операции не следовало совсем, потому что нужны были все рефлексы и навыки в незамутненном виде. Чтобы свести риск к минимуму. Выход имелся простой. Завалиться шумно и заметно в заведение. Подойти к барной стойке, задев как можно больше людей. А потом, усевшись на высокий стул, можно и не с первой попытки, потребовать крепкого кофе. Эдакий вид перебравшего через край человека, который пытается побыстрее привести себя в чувство, прежде чем отправиться домой к сварливой жене или еще куда. Пусть те, кому нужно, сами домысливают остальное.
Максим все проделал с блеском, получив даже несколько тычков от раздраженных посетителей. За барной стойкой он стал громко и пространно объяснять, почему ему нужно до зарезу выпить кофе. Выпив чашку и покурив (с отвращением), он посидел, оглядывая посетителей, а потом стал долго и неуклюже доставать свой распухший от «денег» бумажник. Нужный тип не замедлил подойти к стойке, чтобы убедиться, что «лопатник» этого клиента набит туго. Максим долго ковырялся в бумажнике, извлек с извинениями зеленую «двадцатку», махнул рукой на сдачу и поплелся к выходу. В зеркало он хорошо видел, как троица злоумышленников поднялась из-за столика и двинулась следом.
Так хорошо начинавшаяся ночь принесла первую неудачу. У парней не оказалось пистолета. Бить его они собирались резиновым шлангом, наполненным песком. Увернувшись от удара, Максим не очень сильно врезал первому нападавшему в солнечное сплетение, а второму в ухо. К его большому разочарованию, никакого оружия никто из них, распаленных его сопротивлением, не выхватил. Нож с выкидным лезвием был, но не более.
Короткий захват с выкручиванием руки и удар в основание черепа обрушил первого в беспамятство. Второй попался на замок и оказался прижатым к кирпичной стене дома. Рука Максима быстро пробежала по одежде грабителя, так ничего интересного и не обнаружив. Дав ему
И только после третьего спровоцированного нападения, около трех ночи, Максим наконец «нарвался» на настоящий пистолет. Это был затертый до белого металла «макаров» со сточенным заводским номером и полной обоймой. Прежде чем покинуть место очередного побоища, Максим понюхал ствол, убедившись, что из оружия недавно не стреляли, потом вытащил обойму из рукоятки, передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Курок щелкнул звонко, подсказывая опытному уху оперативника, что он не сточен и не поврежден.
Выбирать нужный рынок ему пришлось два дня. «Комаровский» и еще два самых крупных в городе рынка отпали сами собой. Здесь все было организовано и оформлено по высшему разряду. Следовало понимать, что эти рынки, а точнее – торговые комплексы – гордость города и его администрации. Максиму нужно было что-нибудь проще и тривиальнее. Еще два рынка отпали, потом отпали подходящие для его целей знаменитые «Торговые ряды», которые закрывались на реконструкцию.
Еще два дня Максим прочесывал наиболее подходящие рынки. Несколько попыток предложить купить у него пистолет не увенчались успехом. На него глядели с усмешками, от него шарахались, с ним осторожно разговаривали и советовали нечто неопределенное. Странно, но ни разу никто не навел на него милицию.
А потом он попал на рынок «Северный».
Обширная территория рынка имела свое довольно старое двухэтажное здание, основу всего комплекса. Было несколько павильонов и палаток, но основную часть территории занимали открытые торговые ряды. И чего тут только не было. Развалы овощей и фруктов, пахнущие за десятки метров рыбой и мясом ряды. И, конечно же, вещевой рынок с его неизменным полиэтиленом, натянутым над проходами от дождя, тетками с сумками на колесиках, которые развозили пирожки и термосы с кофе и чаем.
Обычная картина. Но если приглядеться, особенно когда знаешь, к чему приглядываться, то сразу начинают попадаться на глаза ребятишки с быстрыми глазами. А если проследить за их перемещением, то вполне возможно определить и эпицентр. Один из почти пустых прилавков, на котором проходящих мимо олухов обыгрывают в какие-то непонятные лотереи. Тут же крутятся и другие специалисты «по разведению» граждан на деньги. Аура торгашества, нечистого делячества и откровенного криминала в виде карманников ощущалась почти физически.
Максим минут тридцать побродил по территории рынка, приглядываясь к личностям с кавказской внешностью. Армяне ему были не нужны, азербайджанцы тоже. Вот один – по виду дагестанец или чеченец – ходит с видом хозяина. Может быть, и в самом деле хозяин, если у него тут овощные лотки или лотки с фруктами, а за прилавками стоят наемные люди из местных. «Запомним его», – подумал Максим. Вот из шашлычной вышли трое, кажется грузины. Так же втроем они неторопливо и пошли между рядами с одеждой и обувью. Вот им попался какой-то неопрятный парень, по виду грузчик или местная «шестерка». Его потрепали снисходительно по плечу и куда-то послали. Тот с радостью исчез. Пожалуй, это те, кто ему и нужен. Будут ли с ним разговаривать – дело второе, но то, что это ребята те самые, Максим не сомневался.