Убить президента
Шрифт:
Он ждал этого удара, поэтому за долю секунды до него напряг пресс и успел чуть выгнуться назад корпусом, смягчая удар. Еще один удар ему нанесли по шее, и пришлось упасть на четвереньки. Хуже, если сейчас начнут молотить ногами, потому что в этом случае придется «метелить» их всех на полном серьезе. Не давать же себя калечить! Однако Максим был почти уверен, что калечить его и прямо сейчас убивать никто не будет. Им же надо удостовериться, что он не из милиции. А какой спрос с трупа.
– Зачем тебя к нам подослали? – спокойно продолжал спрашивать кавказец. – Скажешь правду – отпустим. Будешь юлить и врать –
Максима подхватили под руки и рывком поставили на ноги. Две пары рук начали обшаривать его одежду. Идиоты, подумал Максим, обыскивать надо в первую очередь. Сейчас вы найдете то, что будет вам большим сюрпризом. Парни ничего у Максима не нашли, кроме плотно набитого бумажника. Один из них подошел к кавказцу, на ходу раскрывая находку. Глаза обоих расширились, когда они увидели приличных размеров пачку долларов. Максим не удержался от улыбки, когда увидел, что глаза парней расширяются еще больше. Пачка оказалась «куклой», то есть большую ее часть составляла бумага, а не купюры.
– А ты еще тот жук, – помахал в воздухе пачкой кавказец. – Это для кого?
– Не для тебя, – ответил Максим, – не переживай.
Удар в солнечное сплетение должен был навести пленника на мысль, что грубить здесь не стоит.
– А мне переживать нечего, – ухмыльнулся кавказец. – Переживать должен ты. Кто тебя прислал? Что тебе надо?
– Что же вы недоверчивые какие? – вздохнул Максим. – Сказал же, что я пришел найти покупателя на оружие. Эта «куколка» всего лишь насадка для грабителей. Пистолет я отобрал у двоих уродов, которые купились на приманку и решили меня обчистить. Это было сегодня ночью возле кафе «Агат» на Гвардейской, возле парка. Если у тебя есть связи в тех кругах, то можешь поспрашивать.
– Что-то ты несешь околесицу, брат, – заявил кавказец. – «Кукла», грабители, пистолет. Это твой бизнес? Еще раз спрашиваю, что значит этот цирк?
– Какой же ты тупо-ой, – покачал Максим головой. – Нет ли у вас кого-нибудь поумнее, с кем бы я мог поговорить, а?
Выстрел грохнул в маленьком помещении так громко, что у Максима заложило уши. Пуля ударилась в отсыревший бетон под его ногами, выбив мелкое крошево, и с визгом отрикошетила от задней стены. «Здорово, – подумал Максим, – пистолет-то нормальным оказался. Стреляет».
Кавказец разозлился и от слов Максима, и от того, что выстрел под ноги не испугал его, не заставил подпрыгнуть. Он кивнул своим дружкам, и Максима стали бить. Пришлось крутиться, напрягать мышцы корпуса, чтобы не сломали ребра, а руками старательно прикрывать лицо, чтобы завтра он не выглядел как кусок сырого мяса. Главное, не особенно сопротивляться, иначе забьют насмерть. И их бить нельзя. Его цель-то заключается в том, чтобы ему поверили, а для этого надо терпеть и не дать себя покалечить.
В конце концов пришлось позволить себе упасть и вытерпеть несколько пинков по ребрам. Как Максим и ожидал, кавказец вмешался вовремя и остановил избиение. Надо подыграть немного, и Максим остался лежать, постанывая и ворочаясь.
– Будешь лежать тут, пока не поумнеешь, – резко бросил кавказец. – Или пока не подохнешь. Не жди, чтобы у меня возникло желание самому тебе кишки выпустить, шакал.
Ноги глухо протопали по бетонному полу, заскрипела ржавая дверь, и в помещении стало темно. Еще несколько
«Неплохо», – похвалил себя Максим. По крайней мере, я их заинтересовал, как мог. Теперь они будут думать, ломать голову, а потом будет серьезный разговор с тем, кто тут поглавнее этих недоумков. Интересно, как далеко меня отвезли от города. Кричать, разумеется, бесполезно, не оставили бы меня в таком месте, где я мог бы докричаться до людей. Да и не в моих интересах кричать. В моих интересах сидеть и ждать. Максим нашарил руками две доски, которые, как он помнил, валялись у стены, сложил и уселся на них. Это лучше, чем на бетоне, простатит зарабатывать еще рановато.
Ночь тянулась вязкой темнотой, облепляя все тело затхлыми запахами, шорохами. Максим то засыпал, то просыпался и прислушивался. Тело затекло от долгого сидения, положив голову на скрещенные на коленях руки. Максим ворочался, разминая спину и конечности, и снова забывался дремотой. Невыносимо хотелось откинуться спиной на стену, вытянуть ноги. Но делать этого было нельзя, потому что в такой зябкой сырости недолго заполучить и пневмонию.
Потом сквозь какую-то щель в перекрытии потолка пробился утренний лучик солнца. И сразу в этой свежей струйке блестящего прозрачного света заплясали пылинки. Стало теплее и веселее. Удивительно, думал Максим, столько тысячелетий нас отделяют от каменного века, а до сих пор тепло и солнце вызывают столько положительных эмоций, почти животного происхождения.
Максим поднялся и занялся разминкой. Мышцы постепенно стали восстанавливать эластичность, суставы избавились от томной ломоты, а голова посвежела. Тонус ему сейчас был очень нужен, потому что очень скоро все решится в одну или другую сторону. Или ему повезет и он договорится с теми, кто ему нужен, или его будут убивать. Обидно! Убить себя он, конечно, не даст, но придется все начинать сначала. Да еще и менять тактику, придумывать новый ход.
Тихий рокот автомобильных моторов и шелест шин по пыльному бетону заставили его насторожиться. Привыкшие к темноте глаза хорошо различали пол под ногами, бетонные мокрые желоба, дверь на противоположной стене. Максим встал и подошел к тому месту, которое он тщательно вымерил. Это нормальное расстояние для броска на противника, вооруженного пистолетом, если таковое будет необходимо.
Вот и шаги по грохочущему железу лестницы. Выдвинута железная задвижка и брошена на бетонный пол, со скрипом, натужно стала открываться дверь. Максим мгновенно прищурил глаза, чтобы уменьшить нагрузку на сетчатку. Так адаптация от темноты к свету произойдет быстрее. Как он и ожидал, заявился тот самый грузин, которому он предлагал вчера купить пистолет. Хороший знак? Пока это ни о чем не говорит.
– Выспался, джигит? – громко, с хозяйской самоуверенностью осведомился грузин.
Вопрос был риторическим, поэтому Максим промолчал, наблюдая, как из-за спины грузина в помещение подвала выходят один за другим еще четверо. Трое вчерашних его охранников и тот самый русский тип, которого он видел с грузином на рынке. Не представительное посольство, Максим ждал, что придет еще какое-то неизвестное заинтересованное лицо.