Убийца - Лис
Шрифт:
— Да бог с вами, инспектор, эта женщина убита и похоронена двенадцать лет назад, и с тех пор Фокс не высовывал носа отсюда. Повторное расследование? — Прокурор Хендрикс, вероятно, встревожился. — Это не по правилам. Что, Нью-Йорк заинтересован?
— Можно сказать, и так, — ответил инспектор, подмигнув сыну.
— Новое свидетельство, да?
— Ну… и да, и нет, мистер Хендрикс, — инспектор вспотел, — не то чтобы новое свидетельство. Но кое-что есть. Вот именно: кое-что, ха-ха.
— Хмм… — Хендрикс весельем не заразился. —
— Послушайте, мистер Хендрикс, — произнес старик тоном, которым он обычно пользовался только при разговоре с комиссаром. — Это не пустяки какие-то там, даю вам слово. И никакая не политика. Чисто вопрос правосудия…
— Он получил правосудие.
— А может быть, и нет. Я хочу сказать… Поймите: фактически Фокс останется в ваших руках, господин прокурор. Вы можете послать своего детектива в тюрьму, и он примет Фокса под стражу по вашему приказу, по постановлению суда, или как вам будет угодно. Мой представитель встретится там с вашим детективом, и они все вместе отправятся в Райтсвилл. Уловили? — И старый джентльмен просиял в телефонную трубку, сам убежденный нарисованной им прекрасной картиной.
— Но без новых свидетельств… — начал прокурор. Помолчал. Потом сказал: — Ваш представитель? А кто он, этот ваш представитель, инспектор?
Инспектор фальшиво рассмеялся:
— Забавное совпадение. Он носит ту же фамилию, что и я. Хорошо, хорошо, карты на стол. Это мой сын, ха-ха! Эллери Квин.
— А-а… — протянул Хендрикс, и в трубке повисло зловещее молчание. — Слыхивали о нем. Он был здесь несколько лет назад и хорошо поразвлекся с делом Хейта. Когда прокурором был сенатор Брэдфорд. Значит, Эллери Квину опять хочется в Райтсвилл, так?
— Именно так, мистер Хендрикс. — Инспектор Квин скорчил зверскую мину, глядя на сына.
— Ладно, инспектор, дайте мне подумать до завтра…
— Послушайте-ка, Хендрикс, давайте обойдемся без этих ваших фасонных деревенских ужимок, — оборвал его инспектор, переходя на свой крутой тон. — Вы можете разрулить это дело, и отлично это знаете! Такие вопросы предоставлены на ваше усмотрение, а если вы позволяете личным соображениям…
— Личным?! Не понимаю, что заставило вас так подумать, инспектор. С вашим сыном я даже ни разу не встречался…
— О'кей. Тогда какие намеки? Эллери не собирается топтать чужие грядки. Спросите судью Илая Мартина, мистер Хендрикс, — старик Мартин выдаст вам судебный ордер! Приправьте его так, чтобы вас устраивало — воспользуйтесь моим именем, если хотите, — да что там, если ваш сотрудник будет фактически охранять Баярда Фокса, то какой от этого может быть вред? Да пусть хоть спит с Фоксом в одной постели, для нашего спокойствия.
В таком же духе разговор продолжался еще довольно долго, и когда инспектор Квин повесил трубку, ему пришлось вытирать лоб и шею.
— Почему, почему, почему, сын, я тебе позволяю
Эллери рассеянно отозвался:
— Спасибо, папа. Теперь мне всего-то и осталось, что доказать невиновность Фокса, хотя, скорей всего, именно он и виновен — виновен, как Каин.
Сержант Вели снова сокрушенно покачал головой, помянув любимого, но неведомого «сэра Галахада».
Глава 7
СТАРЫЙ ЛИС ЕДЕТ ДОМОЙ
Начальником тюрьмы был узкоплечий маленький человечек, больше смахивающий на ученого сухаря, чем на практикующего знатока науки о наказаниях.
— Весьма рад, что вы взялись за исследование этого дела, мистер Квин, — взволнованно сказал он. — В этом Фоксе есть что-то такое… Очень спокойный. Идеальный заключенный. Приятный, со всем согласный, но… неприкасаемый, если вы понимаете, что я имею в виду.
— Неприкасаемый? — Эллери поднял брови. — Боюсь, что не совсем понимаю, начальник.
Тот пожал плечами:
— На своем веку я много повидал заключенных, мистер Квин. Этот составляет отдельный класс. Сначала он хотел помощи — ото всех: от других заключенных, от охранников, от меня. Был очень красноречив. Понятно, он же попал прямиком к нам. Но потом с ним что-то случилось. Он зажался. Построил броню и спрятался под ней. С тех пор там и живет. Никогда не выходит наружу. Все внутри. Глубоко спрятался Фокс, очень глубоко. Через несколько минут он будет здесь, мистер Квин. А пока — тут вас кое-кто ждет в моем кабинете.
Начальник распахнул дверь, и Эллери наткнулся на улыбку шефа полиции Дейкина из Райтсвилла.
— Дейкин!
— Рад новой встрече, мистер Квин.
Они с удовольствием обменялись рукопожатиями. Шеф Дейкин, долговязый и носатый, как и положено янки, да еще с этим своим открытым взором, был на вид типичным сельским жителем, который хорошо бы смотрелся в поле рядом с плугом. Только рот подкачал — слишком нежная линия. Он прямо-таки источал волны надежности, степенности и понимания, что выделяло его из общего ряда. Обладая неплохим баритоном, он был солистом в хоре конгрегации Хай-Виллидж, а также слыл трезвенником и лучшим игроком в покер округа Райт. Полицию Райтсвилла Дейкин возглавлял уже более двадцати лет.
— А вы почему здесь, шеф? — спросил Эллери. — Я ожидал кого-нибудь из бюро прокурора Хендрикса.
— И правильно. Детектив Хауи — мистер Эллери Квин.
В углу сидел человек — неподвижный, как мебель. Это был здоровенный толстый парень в помятом синем габардиновом костюме, залоснившемся от возраста и обсыпанном сигаретным пеплом. Между обтрепанным воротничком и конопатой шеей он заткнул носовой платок, когда-то белый; толстые кирпично-красные лапы намертво зажали пачку бумаг, перехваченную красной резинкой.