Ученик Рун
Шрифт:
— По слогу «Ви», — согласилась девушка. — От рождения я Тати, но после того, как стала… винефиком, мне дали новое имя.
— Вот! Винефики — отличные мастера белых рун. А еще и боевых искусств, да, Витати? — вклинился Осиор.
— Если можно так сказать, — согласилась девушка. — Вчера твой учитель предложил мне работу. Подтянуть тебя в диких рунах, показать, что умеют винефики… — девушка опять бросила короткий взгляд на учителя, мне совершенно точно не показалось, — Так сказать, заработать на место на
— Да, кстати, Рей, платишь ты сам. Я про уроки Витати, ее стол, одежду, — заметил Осиор, тыкая в меня куском булки. — Уже взрослый, амулеты крутить насобачился… Справишься. И на дорогу до Шамограда тоже надо бы подсобрать деньжат…
— Так я все Абарану отдал! — взвился я.
— Да, так бывает, — пожал плечами учитель, — но и ты в вопросах заработка товарищ талантливый, так? А камни я тебе нужные дам, даже со сложными двухрунными амулетами помогу, если покупателей найдешь. Такие вещи по десятку–другому полновесных продавать можно влет!
Я с удивлением уставился на Осиора, а потом перевел взгляд на свою новую проблему с белесо–серыми глазами и подозрительно крепкими зубами… И если стол для своей новой наставницы я еще потяну без проблем, то как быть с одежкой?! Когда я встречался с Мартой, я интересовался, сколько стоит женское платье. Там одной ткани в два раза больше уходит, чем на мужской наряд! Все эти юбки, платья, рубашки. Да и не к лицу одевать человека, который будет знакомить меня с запретными рунами, во всякие обноски!
До конца завтрака я просидел тихо, а в голове щелкали цифры. Сколько мне понадобится камней и пластин, сколько будет стоить заказать серебряные оправы у господина Гандаса на дорогие амулеты, какую комиссию возьмет ювелир за реализацию… А ведь еще нужны будут деньги на будущее путешествие… А когда оно будет? А мы точно поплывем до побережья, или до самого Шамограда — на корабле? Это же совсем разные расходы, если я хоть что–то понял из многочисленных бесед купцов, что слышал в свое время на рынке.
Очнулся я, когда Ирман уже начал убирать со стола.
— Ты что, уснул?! — прикрикнул на меня слуга, отчего я, вздрогнув, вернулся в реальный мир. — Тебя учитель ждет уже!
Пришлось вставать из–за стола и двигать в кабинет Осиора. Там была и Витати — тихо стояла у стены, рассматривая каменную плиту для записей и мое ученическое место.
— О! Явился! Ну что, Рей, нам надо кое–что обсудить, — начал Осиор. — И кое–что объяснить Витати, хотя я ввел ее в курс дела, насколько смог, вчера вечером.
— Да, но у меня остались вопросы, — отозвалась девушка. — Когда ты понял, что ты — маг?
— Витати, я же тебе говорил вчера… — начал Осиор, но винефик перебила учителя.
— Если я буду показывать парню, как жить с дикими рунами, я хочу сама узнать. Это таинство моего народа, и я не собираюсь делиться
«Печатником», — повторил я про себя. Звучало почти как оскорбление.
— Этим летом, Витати. Я открыл в себе дикую руну Инг этим летом. Это руна поиска…
— Я знаю ряд, не трать время. Инг открылась тебе, когда учился магии? — уточнила девушка.
— Нет, я тогда… Бродяжничал в Нипсе. Подрабатывал то тут, то там.
— И как ты ею пользовался?
— Искал потерянные вещи, сбежавших коров, всякое–разное…
Я почему–то густо залился краской. Сейчас, стоя перед диким магом, что владел самыми могущественными рунами ряда, такое использование руны Инг казалось мне оскорбительным.
— Хорошее применение, — внезапно сказала винефик. — Помогал людям?
— Да, — кивнул я, — за небольшую плату.
— А что с боевыми рунами? Первыми?
Девушка посмотрела на Осиора, учитель же только кивнул на меня, мол, пусть сам расскажет.
— Боевые руны мне не открылись. Только Инг, Ур и Нид, руна поиска и две руны защиты, — ответил я.
— Правда? То есть мне не показалось тогда, ты поднял истинный щит Ур? — уточнила Витати.
Не дикий — истинный. Я стал немного улавливать, в чем суть пренебрежения к печатям со стороны бывшей рабыни. Она считает печатную магию неправильной? Очень странно, если учесть, что на западном континенте именно дикие руны считались отклонением от нормы.
— Да, — кивнул я.
— Покажи, — сразу же потребовала девушка.
Я увидел, как учитель чуть дернулся, будто хотел что–то сказать, но умолк, продолжая наблюдать со стороны за нашим диалогом.
— Давай, Рей, — кивнул мой наставник, когда я взглядом попросил разрешения, — пока она не поймет, что ты можешь, учебы не будет.
Я опустил руки, сделал пару глубоких вдохов и стал искать в глубине себя зов руны Ур. Дикий щит всегда получался сам собой, бессознательно, и сейчас поднять его по команде оказалось крайне непросто. Руки, что привыкли колдовать печати, будто сами собой поднимались, чтобы вывести внешний контур.
Витати наблюдала за моими потугами несколько минут, после чего резюмировала:
— Так не пойдет. Нет, не пойдет…
После чего она совершенно внезапно сделала два шага и отвесила мне хлесткую затрещину.
— Ай! — вскрикнул я, хватаясь за затылок. — Ты что делае…
В следующий момент я увидел, как в мое лицо летит узкий кулак с едва зажившими костяшками, покрытыми кровавой коркой.
Я всем своим нутром дернулся, чтобы закрыться от удара, и вместе с поднятыми к голове руками поднялся и дикий щит Ур, по которому Витати от души и врезала, опять разбивая руку в кровь. По оранжевой преграде, что закрывала меня с головы до пят от восточной гостьи, прошла тонкая рябь.