Ученик Рун
Шрифт:
— Ты помнишь, что сказал про седьмую главу Устава?
В ответ я только кивнул, на что Осиор нервно протер руки и прошелся по кабинету.
— Смотри сюда, Рей. Когда я спасал тебя, я был просто магом Круга, который прибыл усмирить бурю, что терзала город. Точнее ты сам себя спас, я же просто… дал Ракону то, что он заслуживал. Сейчас все сложнее, намного сложнее. Я — гарнизонный маг, я должен подчиняться прямым приказам как минимум управы. И если в случае с бунтом я смог уклониться от участия в боях, то тут… Управ знал, что я не имею права освободить девушку, пусть она хоть
— Да, учитель, но… А что делать, когда они явятся с Абараном? Она же уже, фактически, рабыня…
— О! Отличный вопрос, Рей! Отличный! Сейчас, где–то у меня была хорошая бумага… Сейчас…
Наставник заметался по кабинету, в поисках письменных принадлежностей.
— Я пока договор буду писать, оботри ее и проверь! На раны и скрытые переломы! Может, они ей все нутро отбили… Ох, уверен, что не спроста так управ взбеленился… Давай, работай!
Спрашивать, что за договор, было абсолютно бесполезно. Так что я подчинился приказу учителя и стал проверять нашу «добычу».
Казалось, рабыня в глубоком обмороке. Девушка в сознание не приходила, но сердце билось ровно, а дыхание было чистым. Переломов я тоже не заметил, только три странных темных кольца под кандалами на правой руке, совсем тонких, о чем я и сообщил наставнику.
— Значит, даже так… — задумчиво протянул учитель. — А вообще, это истощение… И холод. Ничего, сейчас мы ее…
Маг подскочил к стеллажу, а после — переместился к комоду с вещами, что–то выискивая.
— Рей, спустись вниз. Я сам ее осмотрю… Рано тебе еще такие вещи делать с женщинами… Скажи лучше Ирману поставить чай. Я скоро буду.
После чего мне было указано на дверь.
Как только Рей вышел из кабинета, лицо Осиора переменилось, стало жестким и собранным.
— Надо поговорить, давай, открывай глаза, я знаю, что ты не спишь.
Рабыня, что еще секунду назад была в «глубоком обмороке» моргнула, после чего широко открыла глаза и села на кровати.
Истигатор только хмыкнул, после чего подошел к девице и, схватив ее за правое запястье, посмотрел на упомянутые круги под кандалами.
— А я думал, мне показалось, — протянул маг. — И как тебя сюда занесло?
Вместо ответа девушка вырвала руку и угрожающе оскалилась на Осиора.
— Не твое дело, колдун, — с сильным восточным акцентом ответила она, сжимая кулаки.
— Я бы на твоем месте этого не делал, — кивнул Осиор на сжатые руки рабыни, — да и времени у нас мало. Или хочешь обратно в камеру?
—
— Ты просто не потянешь, девочка, — ответил Осиор.
После этого маг загнул большой палец и мизинец и приложил импровизированный трезубец к груди, там, где обычно он носил фибулу.
От удивления рабыня подпрыгнула на месте и прижалась спиной к стене, будто пыталась разорвать дистанцию между собой и Осиором.
— Дробитель! — выдохнула она.
От этого прозвища, которое дикие маги Келанда дали истигаторам Круга, Осиор поморщился.
— Сейчас я просто поясной маг погоды, в моих руках нет булавы. Ты лучше мне скажи, почему пощадила моего ученика? И не ври мне, мы оба знаем, что там, на лестнице, ты могла сжечь его каналы одним ударом.
Девушка внимательно посмотрела на Осиора, после чего осторожно уточнила:
— Этот истинный маг твой ученик? Или ты, как любой пес Круга, оскверняешь его вашими грязными печатями?
— Оскверняю, — согласился Осиор, — очень даже активно. Но Рей владеет минимум тремя дикими рунами. Ур, Нид и Инг. Ты поэтому не стала его калечить?
Девушка только усмехнулась, показывая ряд крепких белых зубов.
— Откуда тебе знать, что такое пощада, дробитель? Не ты ли палач для грязных колдунов и истинных магов, что не склонились перед вашей ряженой шайкой?
— Отвечай на мой вопрос, у нас мало времени, — холодно повторил Осиор.
— А то что, приговоришь меня к смерти, дробитель?
— Верну тебя в темницы, за тобой как раз скоро должны прийти.
В кабинете повисла тишина, которая длилась более минуты. Девушка размышляла, что ответить Осиору, истигатор же ждал, стоя на месте каменным изваянием.
— В отличие от вас, оскверненных печатями, мы не убиваем себе подобных, даже если они оступились или попали в дурную компанию, — наконец–то ответила девушка.
— Зато очень активно убиваете магов Круга, — добавил Осиор.
— Их уже не спасти, — жестко ответила девушка, глядя Осиору прямо в глаза.
— Как тебя зовут?
— Тебе–то зачем, дробитель?
— Я не задаю вопросы просто так, не испытывай мое терпение. Как тебя зовут?
— Витати.
— У меня есть для тебя… работа, Витати. И условия придутся тебе по душе, — ответил Осиор, разглядывая рабыню.
Учитель спустился вниз через четверть часа. Подмышкой Осиор держал стопку бумаги и письменные принадлежности.
— Так, времени у нас немного, — начал поясной маг. — Ирман! Чаю! А ты, Рей, давай наверх, вскрывай свою кубышку… Сколько у тебя там насобиралось? Сто двадцать монет будет? Отлично, тащи все. Да, знаю, что эти деньги ребятам на обучение, да, в курсе… Ничего, еще заработаешь, я тебе помогу. Если я хоть что–то знаю о людях, Абаран возьмет откупные… Так! Давайте, живо!
Раздав команды, учитель устроился на своем месте, я же сорвался наверх, к своему тайнику. Осиор сказал про откупные, значит, он планирует выкупить девушку? Или это должен буду сделать я?