Ученик Рун
Шрифт:
— Вот! Уже лучше! — оскалилась девушка. — Значит, рефлекторно… Да? Когда ты научился ставить такой большой щит?
— Его пытали, чтобы он показал свою Инг, — вклинился Осиор. — И хотели продать в рабство. Как дикого мага.
Витати внимательно выслушала учителя, после чего посмотрела на меня уже другими глазами. Во взгляде ее белесых глаз мелькнуло понимание.
— И насколько он крепкий? — спросила девушка, щелкнул ногтем по щиту.
— Я часами держал им удары кувалдой, — признался я. — Но тогда я еще не умел колдовать… Да и у меня
Винефик посмотрела на меня, потом на Осиора, и стала задумчиво прохаживаться по кабинету, будто бы это была ее комната, а не логово поясного мага.
— Господин… — это слово далось ей тяжело, — Осиор, мы можем проверить парня на максимум? Я должна знать его предел.
— Может надорваться, — покачал головой поясной маг, — он совсем не контролирует ток силы диких рун, поэтому ты здесь, Витати. Я не могу его этому научить, а ты сама видишь — любая угроза и взмывают щиты. А еще он на мне Инг зажигает с любых расстояний, когда ищет помощи.
— Прямо с любых? — удивилась девушка.
— Лиг двадцать, не меньше. Тогда же, когда его продать пытались, — серьезно ответил поясной маг.
В этот момент я понял, что меня смущало последние десять минут. Если со мной Осиор общался, как с учеником, с Ирманом — как со старым товарищем и слугой, то с Витати поясной маг говорил, как… с коллегой? Будто она была не диким магом из далекого Келанда, а поясным магом Круга, с которым Осиор обсуждал особенности моего обучения. И это несмотря на то, что Витати была не сильно и старше меня, на фоне возраста учителя, само собой.
— Двадцать лиг, значит… — протянула Витати. — Ну–ка, парень…
В этот момент девушка замахнулась еще раз, от чего я дернулся, но вместо удара она положила обе ладони на оранжевую преграду между нами и крикнула:
— Не дай мне коснуться себя! Вернись туда, в прошлое, представь кувалду, что пытается проломить щит и сломать тебе кости!
В этот момент те места, где винефик касалась щита, стали светиться бело–оранжевым, а я почувствовал, как оберегающая меня преграда истончается.
Слова Витати подействовали. Сначала меня захлестнула паника, а потом — пробудилось упрямство. Осиор смотрит! Значит, мне нужно показать учителю, на что я способен и с дикими рунами.
Я сосредоточился на тех местах, что сейчас буквально прожигала Витати своими ладонями, щедро накачивая щит силой. Девушка почувствовала это и как–то хищно оскалилась, от чего ее лицо стало совсем уж зловещим.
— Да, вот так! Держи!
Давление на щит нарастало. Я почувствовал, как начинает темнеть в глазах. Ощущение было, будто бы по щитам постоянно долбят кувалдами, без перерыва на замах, словно пара мощных кузнецов взяла чудовищный темп и сейчас пытается добраться до меня сквозь тонкую оранжевую скорлупу. Из носа потекла тонкая струйка крови — я почувствовал ее железно–соленый вкус на губах.
— Витати! — вскрикнул учитель, делая шаг вперед.
— Все хорошо! — рявкнула девица. — Давай, парень, держи
На этих словах я сконцентрировал взгляд на дочери Келанда. Это что, насмешка? Она считает меня слабаком?
Это разозлило меня, так что в следующий момент я рывком влил в щит столько, сколько мог пропустить через собственные каналы.
В комнате раздался хлопок. Щит Ур буквально лопнул под ладонями Витати, но при этом отбросил девушку в другой конец комнаты, где она крепко приложилась спиной о каменную стену. Я же, заливаясь кровью и соплями, осел там, где и стоял.
Посреди всего этого бедлама стоял мой учитель, переводя взгляд то на меня — горделивого дурака, то на высокомерную келандку.
— Все живы? — буднично спросил поясной маг.
От стены послышался слабый стон — это винефик дала понять, что не сломала о стену хребет. Я же просто вытерся рукавом, коротко кивнув наставнику.
— Хорошо. Увидела, что хотела? — спросил Осиор, наклоняясь к девушке и на ходу формируя печать Ис.
На каменной кладке за спиной Витати осталось кровавое пятно. Девушка крепко разбила затылок. И как выжила?
— Не ты, отойди, — вяло сказала Витати, ударяя по ладоням учителя рукой, тем самым разрушая печать. — Пусть колдует истинный маг.
По лицу Осиора и поджатым губам было понятно, что этот жест не пришелся ему по душе, но колдовать маг перестал. Вместо этого учитель помог мне подняться на ноги и подойти к винефику.
— Ис потянешь? — спросил Осиор.
Я коротко кивнул и быстро сотворил печать в три дюйма, которая легла на голову Витати.
— И зачем тебе печати… — пробормотала винефик, вставая на ноги. — Да, тебя есть, чему поучить, парень. Определенно есть.
— Не безнадежен? — вяло спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Не безнадежен, — с легкой полуулыбкой ответила девушка, ощупывая лысый затылок на предмет рассечения, которое уже затянулось печатью Ис. — Но убиться ты можешь легко, тут твой учитель прав.
И вот тут мне стало понятно, что времени на собственные дела у меня не останется. Если Витати говорит, что я могу покалечиться, значит Осиор не слезет с нас обоих, пока это не будет исправлено. Слишком мой наставник опасался того, что я рано или поздно надорвусь — совсем как он когда–то.
Глава 27. Подмастерья
После проверки моих диких рун дни пошли своим чередом. Только теперь в моем расписании кроме занятий с Осиором появились и занятия со спасенной рабыней — после обеда.
Сначала мы пытались приспособить для этого кабинет учителя, но Осиор очень быстро начинал раздражаться на тему того, что мы мешаем ему работать с манускриптами и свитками, ведь к нашему прибытию в Шамоград мой наставник планировал представить исследование аномальной бури коллегам по Кругу. А сроки Осиор очертил сам — пара месяцев, и как начнется навигация, мы погрузимся на корабль и отправимся в столицу Дагерии.