Ученик Рун
Шрифт:
— Дальше я сам, — бросил Осиор, жестом отпуская стражников, — и найдете своего старшего, этого Маугура… Пусть зайдет ко мне. Понятно?
Мужчины мелко закивали, а уже через мгновение — поклонились настолько низко, насколько вообще были способны, и заспешили прочь, подальше от мага.
Осиор же остался у моста, разглядывая рыбные доки. Рей говорил, что ударили его где–то там…
Бурое, уже засохшее пятно крови нашлось довольно быстро, как и две полустертые печати, что его ученик в предсмертном порыве начертил на земле собственной кровью. Осиор еще раз подумал, что судьба смиловалась над Реем, ведь не факт, что даже опытный маг
Отойдя чуть назад, маг достал из петли шестопёр, проверил, хорошо ли сидит в пазу рубин, после чего припал на колено и ударил рукоятью по земле, сверху вниз, активируя сразу все три печати Поиска, что были нанесены на золотые кольца внутри оружия, прямо возле рубина.
Полыхнул синий свет. Инг ожидаемо ничего ему не показал — слишком много времени прошло, да и все участники нападения были довольно далеко, печать в булаве была не настолько сильна. Руна Цен тоже осталась нема, а вот Пеор сработала так, как нужно — показала сразу десяток маршрутов людей, что проходили этим переулком.
Все они светились с разной интенсивностью, так что маг довольно быстро вычленил три полосы магического света — одна останавливалась как раз на месте кровавого пятна, после чего разворачивалась к мосту, а две другие — следовали дальше, вглубь доков.
Значит, только двое. Уже что–то. Осиор ожидал, что найдется кто–то третий, все же, нападение пусть и на ученика, но требовало определенной подготовки и смелости. Ведь единственный верный способ быстро убить колдуна — снести ему голову с плеч, махом перерубив все связи мозга с энергетическими каналами тела, что сжимались в клубок внутри груди. А вот удар в сердце часто был не смертельным, если маг достойно владел рунами исцеления. Против боевых магов это точно было бесполезно — проще порубить колдуна на куски.
Еще раз осмотрев место нападения, Осиор носком сапога стер остатки печатей Ис, что начертил кровь Рей, после чего развернулся и двинулся обратно в город. Определенно, надо нанести несколько визитов.
Когда Рей вместе с Граном украли у него весы и порошки, хватило одного лишь пояса и небольшой жалобы городскому управу. И вот, как по заказу, юного воришку привели на его порог. Причем привели сами воры. Осиор ожидал подобного, он знал, что в небольших городах власть и криминал срастаются в единое целое намного крепче, чем в крупных центрах или столицах, но вот так, в открытую… Это было послание от криминального мира Осиору: мы не желаем конфликтов. Потом, правда, Рея попытались выкрасть, но эта была инициатива Ракона, который поплатился за нарушение Устава в полной мере. И потом снова — тишина. Ни единого намека на то, что у воров есть претензии к поясному магу, а эти люди весьма прямолинейны.
Но ссориться даже с магом зеленого пояса — форменное самоубийство. Это понимали все кроме идиота Ракона, который решил, что он самый ловкий и расчетливый, что сможет выйти сухим из воды. И его казнь столь показательным образом была и посланием от Осиора — ворам.
«Смотрите, что я могу, и не лезьте больше в мои дела», — вот что сказал тогда местному миру теней маг.
И он надеялся, что послание это будет свежо в памяти нужных людей как минимум, пока они с Реем не покинут Нипс. Нет, он мог вывезти парня в Акрильсеру или даже в Дагерию, где продолжил бы его обучение с большим комфортом, но… Как только Осиор явит таланты Рея миру, он станет мишенью.
Именно так размышлял трибунальный истигатор, который больше не мог пользоваться магией поиска без того, чтобы потом неделями не дышать дурманом, заглушая невыносимую боль. Булава — не в счет, это просто очередной амулет, пусть и искусно встроенный мастерами в церемониально–боевое оружие.
Чтобы найти упоминаемый Реем трактир, у которого он когда–то караулил Дамара, у Осиора ушло меньше часа. Еще десять минут — на дознание, что свелось к вопросам трясущемуся от ужаса хозяину, и вот, маг стоит на пороге уже другого заведения, в которое, судя по всему, когда–то привели Рея, чтобы спросить его за кражу весов из седельных сумок.
Как и рассказывал мальчик, уже потом, когда стал учиться магии, это была помесь трактира и самого дешевого публичного дома, что затерялся где–то в улочках каменных доков, недалеко от морской гавани Нипса. Маленький, загаженный двор, пара бесчувственных пьяниц у дверей, входящие и выходящие люди вполне характерной наружности.
Сейчас Осиор стоял на другой стороне улицы, запахнувшись в темный плащ и прикрывая рукой серебряную фибулу ладонью, чтобы не давала лишних бликов, и наблюдал за местным воровским и криминальным «светом». Типичный мусор: воры, душегубы, попрошайки, проститутки, что работали от стены, а не в публичных домах, чаще заманивая матросов, сошедших на берег, под нож или дубину сообщников, чем предоставляя вполне понятные услуги. Все эти люди, грязь этого города, собралась вокруг этого трактира на первом этаже жилого дома.
Солнце уже давно зашло, луна поднималась все выше и выше, к полуночи, а трибунальный истигатор все так и стоял в вонючем переулке, будто каменное изваяние.
Вот, поток входящих и выходящих в заведение поутих, остались только гуляки и пьяницы, а значит дневной сбор общака завершен, слишком много любопытных глаз не будет, а что будут — так залиты по самые брови, мало ли что в полутьме может померещиться.
Маг отлип от стены и широким, уверенным шагом двинул в сторону входа в трактир.
— Эй, мужик! Куда пре… — начал верзила–охранник у входа, что все это время лениво жевал соломинки, да хватал за задницы мимо проходящих женщин, но закончить он не успел.
Истигатор даже не сбавил шаг — так и размазал бандита о стену второй печатью Хаг–Нид. Громила пару раз попытался сделать вдох, чтобы закричать, но Осиор уже бросил в него печатью Хаг–Ур, которая превратила воздушный кулак в летящую на высокой скорости магическую стену. Послышался хруст ребер, а после — тяжелые хрипы и бульканье. Скорее всего, осколок одной из костей пробил верзиле легкое, но это были исключительно проблемы бандита.
Осиор же, переступив через бессознательное тело рухнувшего на порог охранника, беспрепятственно вошел в трактир.
Возможно, будь он тут как поясной маг погоды Осиор, он бы воспользовался печатью искажения с руной Лагу, но он тут как истигатор Круга Магов. А те, кто носят на плаще или поясе черный трезубец — от чужих глаз не прячутся. Так что, выйдя на середину зала под удивленные и изредка агрессивные взгляды, Осиор громко потребовал:
— Я ищу Яна Остреца. И я знаю, что он где–то тут. Сюда его!