Ученик Рун
Шрифт:
Он не просил, не спрашивал дорогу или совета. Он — истигатор. Он и сыскарь, и судья, и палач Круга в одном лице. И сейчас он именно требовал привести к нему высокопоставленного вора.
Вот, из–за столов стали подниматься люди. Двое, трое, пятеро. Осиор безучастно смотрел на этих глупцов, что осмелились даже подумать противостоять магу плаща. Он уже приготовился выбросить вперед несколько печатей, чтобы осадить самых резвых, как откуда–то из боковой двери послышалось:
— Господин! Господин!.. А ну, всем сидеть, отродья! Господин, сюда!
Маг
Бросив холодный взгляд на притихший зал, Осиор прошел в небольшую комнату, которая по описанию Рея точно была логовом Яна Остреца.
Собственно, сам Острец там и сидел. Развалившись, перед грязным столом, на котором громоздились очень недурственные закуски из мяса и сыра, несколько видов вина. Но наиболее дико смотрелась дорогая серебряная посуда, особенно, если учесть, что масляный светильник под потолком чадил так, что Осиор скорее догадался о наличии благородных кубков и тарелок на столе, чем разглядел их.
— Пошли отсюда, — шикнул вор на пару подручных, что стояли сейчас у двери, а когда те вышли, продолжил, — рад вашему визиту, господин гарнизонный маг.
Осиор же стоял, особо не двигаясь, положив руку на рифленый набалдашник булавы, готовый в любой момент пустить оружие в ход, и только разглядывал вора. Типичный отброс, что дорвался до какой–никакой власти, и сейчас наслаждается жизнью.
— Я слышал о происшествии, что приключилось с вашим учеником намедни и смею заверить, господин гарнизонный маг, что воровское сообщество…
— Встать! — тихо, но властно сказал Осиор, перебивая вора.
Ян Острец дважды моргнул, будто не понял, что произошло.
— Я сказал встать, когда ты обращаешься к истигатору Круга, чернь, — сквозь зубы повторил Осиор, доставая из петли шестопёр.
Тут до Остреца наконец–то дошло, что это — не визит просителя, а допрос, от чего вор слегка побледнел, после чего выполнил приказ мага.
— Кто разрешил нападать на моего ученика? — спросил Осиор, прохаживаясь по комнате.
— Господин гар… истигатор, вы видимо не совсем понимаете, как устроена жизнь в таком городе как…
Закончить Ян не успел. В грудь вора уперлась головка шестопёра.
— Еще раз не выполнишь мой приказ, и клянусь своим плащом, он, — Осиор бросил взгляд на оружие, — окажется в твоей глотке. Повторяю, кто разрешил напасть и ограбить Рея? Такие дела не проворачиваются просто так.
— Никто! Никто, господин истигатор! — Вора окончательно пробрало, и он до конца осознал, что живым из этой комнаты может и не выйти. — Даже и мысли не было!
— Странные дела, — покачал головой Осиор, убирая булаву от груди Остреца, — вот только его сегодня чуть не зарезали. Получается, ты не знаешь, кто это сделал?
— Знаю! Знаю! Я и хотел сказать, в начале, что наше сообщество крайне негодует и мы…
— Они у вас? Гран и второй, что бил ножом? — опять перебил вора Осиор.
Ян только мелко закивал.
— Скажи
На все про все ушло несколько минут. Ян опасливо высунул голову из–за двери, даже не думая делать лишних движений — ведь от магической стрелы, выпущенной магом плаща так просто не убежать — и приказал привести «тех двух идиотов». Осиор даже заскучать не успел, как в комнату втолкнули двоих. В первом, рыжем и лопоухом пареньке, маг узнал Грана — члена банды Рея, который после ухода парня к нему в ученики остался за старшего, а вот второго, рослого детину, он видел впервые.
— Вот, как только узнали, сразу же нашли и посадили под замок, зная, что вы интересоваться будете… — пробормотал Острец, внимательно наблюдая за выражением лица Осиора. — И еще, господин истигатор… Вот, забрали у них…
Вор пошарил за пазухой и через мгновение на одну из серебряных тарелок лег амулет–фляга, которым пользовался Рей.
Осиор посмотрел на амулет, потом — на двух горе–убийц, а Остреца вообще проигнорировал, сейчас не до него.
— Кто такой? — спросил он мелко трясущегося мужика, что стоял первым.
— Удунг, господин, Удунгом звать…
— Ты придумал прирезать и обокрасть моего ученика? — спокойно спросил Осиор.
— Ну, есть у меня пара знакомцев на рынке, которые, значит, за невольниками смотрят… — начал бандит, чуть осмелев, ведь разговор ведется в комнате старшего вора, а не в застенках форта, — ну он и рассказал про побрякушку. А, значит, мой подручный был вот с пацаном этим, что стоит тут, знаком, который этого вашего Рея знавал, вот и решил я, что можно его значит отвлечь, а потом…
— Ты ножом бил? — спросил маг.
— Ну, я, а че такова? Пацан–то выжил, вон, Острец сказал…
Закончить Осиор убийце не дал.
— Значит, нападение на ученика члена Круга, кража магического амулета… — начал Осиор, — думаю, прочих преступлений, совершенных не только против магов, но и против простых людей, тоже хватает. Приговор понятен.
А после, без замаха, снизу вверх, Осиор ударил душегуба шестопёром в висок, приводя только что вынесенный им приговор в действие. В момент касания булавы с плотью, в комнате полыхнуло оранжевым. Печати Ур, заключенные в каждой грани набалдашника, не позволили крови и осколкам костей коснуться железа, так что когда истигатор опустил булаву, а бандит с размозженным черепом рухнул на пол, ритуальное оружие осталось абсолютно чистым.
— Дальше, ты, — кивнул Осиор на Грана. — Решил поквитаться с бывшим главарем?
Казалось, мальчишка даже не слышал мага. Сейчас рыжий паренек, бледный, как полотно, вжимался в стену кабинета, не отводя взгляда от лежащего на деревянном полу сообщника, под которым уже стала натекать лужа крови.
— Почему ты решил так поступить с Реем? — перефразировал свой вопрос Осиор, буравя взглядом лопоухого.
Гран наконец–то понял, что сейчас будет решаться и его судьба, так что, не поднимая глаз, стал лепетать: