Ученик Рун
Шрифт:
Кое–как поднявшись на ноги, весь в собственной крови, я, хватаясь руками за стены, побрел в сторону ближайшего моста. Надо как можно скорее рассказать о произошедшем учителю. Видимо, его уверенность в том, что никто не тронет ученика с дорогостоящим амулетом на шее, не оправдалась. А значит, воры не так уж и опасались поясного мага.
На мой взгляд — зря, потому что даже я боялся навлечь гнев того, второго Осиора, а ведь он заботился обо мне, как отец, которого у меня никогда не было.
Глава 21.
Возле самого моста через реку, который вел из рыбных доков и фермерского пригорода, я нарвался на Маугура — начальника караула северной части Нипса — с несколькими стражниками.
Когда мужчина, который сейчас совершал с подчиненными плановый обход, то есть просто топтал землю в ожидании пересменки, увидел меня, едва идущего, всего в крови, его реакция была молниеносна. Первое — он подбежал ко мне и убедился, что на мне нет ран.
— Чья кровь?! — уверенно спросил мужчина, придерживая меня за плечи.
— Моя… Я рунами…
Горло нещадно болело. Печати хватило, чтобы затянуть страшную рану, которая чуть не отправила меня на тот свет, но и только.
— Ясно. Эй, Ван! Хватай парня под руку! Давай, это ученик нашего господина магика! — крикнул Маугур одному из стражников, сам беря меня под правый локоть.
Многие знали, где именно живет Осиор, стража же — точно, так что трое служивых буквально донесли меня до порога дома. При этом Маугуру хватило ума сбросить форменный плащ и закутать меня в него, чтобы скрыть от окружающих кровь, которой я был залит буквально с головы до ног.
Пока стражники тащили меня по мощеным улицам верхнего города, укрывая широкими спинами от зевак, я размышлял, сколько вообще в человеческом теле умещается крови.
«Сколько я потерял? Пинты две, а то и больше. А сколько у меня вообще есть? Пять пинт? Может, шесть? Я видел, как на заднем дворе трактира, где работала Рига и Марта, хозяин колол свиней. Сколько там натекло? Дюжина пинт, наверное, может, больше. Но я-то не свинья. Там был огромный хряк, фунтов триста, не меньше… Сколько во мне фунтов?..»
И вот так по кругу, пока наконец–то не показалась дверь дома учителя.
Почему–то стало страшно. Только сейчас до меня дошло, что амулет–то с меня сорвали, а значит, предоплата, что дали кибашамские купцы, ушла… Что же делать?! Что скажет учитель?!
Я даже попытался пару раз вырваться из крепкой хватки стражников, от чего брови Маугура взмыли ввысь; чего это я дергаюсь?
Два крепких удара в дверь — стража умеет стучать только так, и никак иначе — и вот, я слышу уже ворчание Ирмана, который спешит узнать, кто там ломится.
— Чего вам?! — рыкнул с порога слуга, даже не заметив меня, плотно зажатого между рослыми мужчинами.
— Вот, ученика господина поясного мага привели, сдать на поруки хотим, — спокойно ответил Маугур, полностью проигнорировав грубость
— Дома! Дома! Давайте его сюда! Рей, бестолочь ты, во что вляпался?!
Ирман потянулся ко мне, дернув за собой внутрь дома. Даже плащ с меня снять не дал — так и захлопнул дверь перед носом стражи, давая понять, что дальше господин Осиор справится сам.
— Ирман! Кто там?! — донеслось со второго этажа.
— Стража! Вашего ученика привели под руки! — язвительно прокричал в ответ Ирман.
— Сейчас спущусь! — крикнул в ответ маг.
Я прямо чувствовал, как от слуги исходят волны злорадства. Беспризорник, которого приютил его господин, опять во что–то влез, а значит, будет новый повод шпынять меня по утрам. Даже не глядя, Ирман устремился ко коридорчику вглубь дома, я же так и остался стоять у порога, прислонившись плечом к стене. Конечно, Маугур и его подчиненные дали мне передохнуть — мои сапоги вообще редко касались земли, но сейчас бессилие навалилось вновь. Но идти надо, рассказать учителю, что потерял амулет.
Все еще кутаясь в плащ — почему же так холодно?! — я кое–как добрался до кухни и рухнул на свой стул, уткнувшись взглядом в гладкое дерево столешницы перед собой. Мысли сейчас, что те белки — скакали по кругу. Что сказать? Что же мне сказать про амулет с камнями северных купцов, что я так бездарно прощелкал? И что теперь делать? Ведь учитель договорился с кибашамцами, что мы вылечим столько людей, сколько потребуется. Что я вылечу… А как же без фляги теперь? Два десятка печатей максимум и я уже едва буду стоять на ногах… А еще и печати Бор нужны…
Погруженный в свои расчеты, я даже не заметил, как вниз спустился учитель в сопровождении Ирмана.
— Вот! Притащили под руки, бледный весь! Напился, видать! А я говорил, что эти его походы по трактирам и деньги на руках не к добру! — моментально взвился Ирман. — Еще и укутали, видать, в лужу какую упал. Не без добрых людей эта дыра, такой позор…
На этих словах слуга схватился рукой за плащ и сдернул с меня часть форменной одежды стражников, которой я был укрыт, как одеялом. Правда, от этого я сам чуть не слетел со стула вслед, но кое–как сумел удержаться.
В комнате повисла тишина. Двум мужчинам, магу и его слуге, предстала следующая картина: я, сидящий на стуле и боящийся даже глаза поднять на учителя, весь в засохшей крови и грязи.
— Утопец меня утащи… — пробормотал наконец–то Ирман.
Осиор же только поднял бровь.
— Опять подрался с кем–то?
— Они… — начал я было я, но горло сдавило рыданиями, а по лицу покатились крупные слезы.
Вот как сказать, что я прошляпил амулет?! А если учитель рассердится? Я был уже довольно взрослым и считал, что плачут только малыши, но прямо сейчас по щекам покатились большие, горячие слезы, которые буквально обжигали кожу, а меня всего стало трясти.