Ученик
Шрифт:
Шестидесятилетний, сгорбленный словно гном, доктор Пепе радовался как ребенок, когда увидел скелет, и разглядывал его так, будто весь он был из золота. В то время как Риццоли видела перед собой лишь грязные кости, бесформенные словно ветки деревьев, доктор Пепе различал и лучевые кости, и локтевые суставы, и ключицы, которые он быстро идентифицировал и выкладывал в анатомическом порядке. Вскоре на столе обозначился вполне узнаваемый силуэт. Позвоночник, скрепленный из двух частей, образовал центральную ось, и к нему уже прикрепились
Однако в коробке еще что-то оставалось.
Он перевернул ее вверх дном, вываливая на поднос остатки содержимого. Посыпались пыль и листья, клочья спутанных темных волос. Он направил луч лампы на поднос и, вооружившись щипчиками, начал рыться в мусоре. Уже через несколько секунд он нашел то, что искал: крохотное черное зернышко, похожее на рисовое.
— Куколка, — сказал он. — Часто путают с крысиным пометом.
— Я бы так и подумал, — согласился Корсак. — Вылитые крысиные какашки.
— Их здесь полно. Нужно просто знать, что ищешь. — Доктор Пепе вытащил еще несколько черных зернышек и отложил их в сторонку. — Семейство каллифориды.
— Чего? — не понял Корсак.
— Падальная муха, — пояснил Габриэль Дин.
Доктор Пепе кивнул головой.
— Это оболочка, в которой развивается личинка падальной мухи. Они похожи на коконы. Перед вами — кокон личинки третьей стадии развития. Отсюда они вылетают уже взрослыми мухами. — Он вооружился лупой. — Эти уже пустые.
— Что это значит? — спросила Риццоли.
— Это значит, что мухи их уже покинули.
— А каков период развития каллифоридов в этой местности? — поинтересовался Дин.
— В это время года — примерно тридцать пять дней. Но обратите внимание, как эти две куколки различаются по цвету и окраске. Они ведь принадлежат к одному и тому же виду, а оболочка разная.
— Два разных поколения? — предположила Айлз.
— Я тоже так считаю. Но мне интересно, что скажет по этому поводу энтомолог.
— Если каждому поколению требуется тридцать пять дней для созревания, — заметила Риццоли, — не значит ли это, что мы говорим о семидесятидневном сроке их пребывания на открытом воздухе? Тогда получается, что жертва пролежала там именно столько времени.
Доктор Пепе взглянул на разложенные кости.
— То, что я вижу, не противоречит посмертному периоду продолжительностью в два летних месяца.
— А можно поточнее?
— По скелету точнее нельзя определить. Возможно, этот человек пролежал в лесу месяца два. А может, все шесть.
Риццоли
Но доктор Пепе еще только начинал делать выводы.
— Особь женского пола, — методично произнес он, разглядывая кости. — На первый взгляд, ростом не выше пяти футов одного дюйма. Очевидны зажившие переломы. Старый перелом бедренной кости, с хирургическими спицами.
— Похоже на стержень Штейнмана, — сказала Айлз, указывая на поясничный отдел позвоночника. — И видно хирургическое сращение L-2 и L-3.
— Множественные повреждения? — спросила Риццоли.
— Да, жертва, похоже, перенесла тяжелую травму.
Доктор Пепе продолжил инвентаризацию костей.
— Отсутствуют два левых ребра, а также… — Он углубился в изучение крохотных кистевых косточек. — …три кости запястья и большинство фаланг пальцев левой руки. Похоже, какой-то хищник полакомился.
— Сандвич из руки, — ввернул Корсак.
Никто не засмеялся.
— Длинные кости все на месте. Как и позвоночные… — Доктор запнулся и, нахмурившись, уставился на шейные позвонки. — Подъязычная кость отсутствует.
— Мы ее не нашли, — сказала Айлз.
— Вы хорошо искали?
— Да. Я даже возвращалась на место и повторно все осматривала.
— Ее могли сожрать лесные хищники, — предположил доктор Пепе. Он вытащил одну лопатку, которая торчала из-за плеча. — Видите здесь V-образные укусы? Возможно, следы от собачьих клыков. — Он поднял взгляд. — Голову нашли отдельно от тела?
— Да, она лежала в нескольких шагах от туловища, — ответила Риццоли.
Пепе удовлетворенно кивнул.
— Типично для собак. Для них голова как большой мяч. Игрушка. Они катают ее по земле, но не могут прокусить, как, скажем, горло или бедро.
— Постойте, — вмешался Корсак. — У нас тут что, Фифи и Ровер?
— Все животные, и домашние, и дикие, ведут себя одинаково. Даже койоты и волки любят играть с мячиками, совсем как Фифи и Ровер. Поскольку эти останки лежали в городском парке, окруженном домами, домашние собаки наверняка частенько наведывались туда. Но у них тоже есть инстинкт хищника. И они с удовольствием вгрызаются в любую плоть: филейные части, хрящи, ребра и мелкие косточки. И, разумеется, они разрывают все оставшиеся мягкие ткани.
Корсак в ужасе смотрел на него.
— У нас с женой есть маленький хайленд-терьер. Пожалуй, больше я не позволю ему лизать мне лицо.
Пепе взял в руки череп и метнул насмешливый взгляд в сторону Айлз.
— Ну что, устроим экзамен, доктор Айлз? Помучаю вас так же, как вы мучаете своих студентов по патологоанатомии. Мучаете ведь?
— Да уж, — призналась Айлз. — Они вздрагивают, когда видят меня в аудитории. Знают, что о пустяках я не спрашиваю.
— Ну, а теперь я вас помучаю, — усмехнулся доктор Пепе. — Расскажите-ка нам об этом индивидууме.