Ученик
Шрифт:
— Как ты думаешь, Калган, — тихо спросил Арута, — они обитаемы?
Калган некоторое время внимательно посмотрел на них, потом повернулся к Мичему, шагнувшему вперед. Крестьянин изучил вид, открывающийся перед ним, взгляд его гулял по долине и холмам, окружающим ее.
— Думаю, нет. Нет ни дыма, ни звуков работы.
Арута продолжил путь вниз, остальные за ним. Мичем повернулся на мгновение к Пагу и заметил, что кроме пращи у мальчика нет оружия. Крестьянин вытащил из-за пояса длинный охотничий нож и без слов протянул Пагу. Тот в подтверждение один раз наклонил голову и молча взял нож.
Они вышли на плато
Они спустились по склону холма к воротам в стене. Во дворе было несколько бесплодных фруктовых деревьев, а сад весь зарос сорняками.
Рядом с фасадом центрального строения стоял фонтан, увенчанный изваянием трех дельфинов. Они приблизились и заметили, что внутри неглубокая чаша фонтана была облицована синей плиткой, теперь уже поблекшей за многие годы. Калган изучил конструкцию фонтана.
— Он изготовлен умело. Кажется, вода должна вытекать из дельфиньих ртов.
Арута согласился.
— Я видел королевские фонтаны в Рилланоне, и они похожи на этот, хотя им и недостает его изящества.
На земле было мало снега, потому что долина, видимо, была защищена горами, да и на весь остров попадало мало, даже в самые суровые зимы. Но все-таки было холодно. Паг отошел чуть в сторону и оглядел дом. Он был одноэтажным с окнами вдоль стены через каждые три метра. В стене, к которой он стоял лицом, был лишь один проем для двойных дверей, хотя они уже давно были сняты с петель.
— Кто бы здесь ни жил, он не ждал беды.
Паг повернулся: за ним стоял Гардан, тоже уставившись на дом.
— Нет башни для наблюдения, — продолжил сержант. — Да и эта низкая стена, скорее, предназначена для того, чтобы не пускать скот в сады, чем для защиты.
К ним присоединился Мичем, услышав последнее замечание Гардана.
— Точно, здесь не заботились о защите. Это самое низкое место острова, кроме той маленькой речушки, которую было видно, когда мы спускались с холма, — он повернулся и уставился на замок, самые высокие шпили которого видны были и из долины, — А от бед нужно строить вот там. Это, — он обвел рукой низкие строения, — было построено теми, кто не знал раздора.
Паг кивнул и отошел. Гардан и Мичем пошли в другом направлении, к заброшенной конюшне.
Паг обошел дом, и теперь перед ним была его задняя сторона. Здесь было еще несколько строений. Он сжал нож в правой руке и вошел в ближайшее. Над ним было открытое небо: крыша обрушилась. Красная черепица, колотая и поблекшая валялась по полу, похоже, кладовой с полками по трем стенам. Паг обследовал остальные комнаты этого строения, и нашел, что они похожи на эту. Это было что-то вроде склада.
Он подошел к следующей постройке и нашел там большую кухню. У одной из стен была каменная печь, достаточно большая, чтобы поставить несколько котлов одновременно, а за заслонкой, над тем местом, где должен был гореть огонь, висел вертел, достаточно большой, чтобы жарить говяжий бок или целого барана. Посреди комнаты стояла громадная разделочная каменная глыба, вся в зарубках от ударов мясницких топоров и ножей. Паг осмотрел странный бронзовый горшок в углу, покрытый пылью и паутиной. Он перевернул его и нашел деревянную ложку. Взглянув вверх, он мельком
— Мичем? Гардан? — позвал он и медленно приблизился к двери.
Он шагнул наружу, никого не увидел, но снова мельком заметил какое-то движение около задней двери главного строения.
Он поспешил к ней, полагая, что товарищи уже внутри. Войдя туда, он заметил какое-то движение в боковом коридоре. Он на мгновение остановился и оглядел странный дом.
Перед ним был дверной проем, сквозь который был виден большой внутренний двор под открытым небом. Дом на самом деле оказался пустой площадкой с колоннами, удерживающими крышу там, где она была. В самом центре двора был еще один фонтан и маленький садик. Как и снаружи, фонтан был неисправен, а сад задушен сорняками.
Паг повернулся туда, где видел движение. Через низкую боковую дверь он зашел в темный коридор. Кое-где на крыше не хватало черепицы, так что свет случайно проникал сюда, и Паг легко видел, куда идет. Он прошел две пустых комнаты, подозревая, что это спальни.
Он повернул за угол и оказался перед дверью в какую-то странную комнату и вошел. Стены были выложены мозаикой, изображающей морских животных, резвящихся в пене с едва одетыми мужчинами и женщинами. Этот вид изобразительного искусства был нов для Пага. Немногие гобелены и картины в герцогских залах все были очень жизненными, с неяркими цветами и детальным исполнением. На этой мозаике были лишь образы людей, не охватывающие деталей.
В полу было большое углубление, похожее на бассейн, со ступенями ведущими в него. Из противоположной стены торчала латунная рыбья голова, свисающая над бассейном. Что это была за комната, было за пределами воображения Пага.
Как будто прочитав его мысли, сзади раздался голос:
— Это тепидарий.
Паг повернулся: перед ним стоял человек. Он был среднего роста, с высоким лбом и глубоко посаженными черными глазами. На висках была седина, но в основном волосы были темные, а борода черна как ночь. На нем была коричневый балахон из простого материала, веревка вокруг талии. В левой руке он держал крепкий дубовый посох. Паг напрягся, держа перед собой длинный охотничий нож.
— Нет, паренек. Убери свой секач. Я не причиню тебе вреда, — он улыбнулся так, что Паг поневоле расслабился.
Паг опустил нож и спросил:
— Как ты назвал эту комнату?
— Тепидарий, — сказал он, входя в комнату. — Здесь теплая вода по трубе втекала в бассейн, и купальщики могли снять одежду и положить ее вон на те полки, — он показал на полки на задней стене. — Слуги стирали и сушили одежду гостей, пришедших к обеду, пока те купались здесь.
Пагу мысль о том, что гости вместе купались в чьем-то доме, показалась новой и странной, но он ничего не сказал.
Человек продолжил:
— За той дверью, — он показал на дверь рядом с бассейном, был другой бассейн с очень горячей водой, в комнате, которая называлась калидарий. Дальше, в комнате, которая называлась фригидарий, был бассейн с холодной водой. Была и четвертая комната — она называлась анкторий, — где слуги натирали купальщиков ароматными маслами. И они терли кожу деревянными палочками. Тогда у них не было мыла.
Пага озадачило такое количество разных комнат для купания.
— Похоже, много времени тратилось на мытье. Это очень странно.