Ученик

Дравин Игорь

— Прошу прощения, магистр Кар, — извинился прокурор. — Не мог бы ты прояснить суду вопрос о статусе Влада?

А прокурор — казачок-то засланный. Прекрасно знает обычаи охотников и сказал про герцога не Кару, а наринским хлыщам, чтобы морды не кривили. Я не понимаю, это суд или где?

— Вас, барон, наверняка интересует положение двадцать восемь устава гильдии охотников.

— Да.

— Сэр Мирн, существуют писаные и неписаные законы. Так получилось, что со временем этот пункт стал трактоваться иначе. Полноправным учеником охотника и членом гильдии, со всеми правами и обязанностями, становится

человек, получивший амулет, а не получивший и проведший в погани положенное время.

— И все же Влад в погани не был и не может считаться членом гильдии. Таков ваш закон. Закон гильдии охотников. По соглашению между королевствами Орхет и Нарина подданные Нарины в спорах или иных делах между собой и не затрагивающих интересы третьих лиц могут руководствоваться обычаями и законами, принятыми в их королевстве.

Угу, а меня, значит, должны были повести на плаху. Великолепно.

— Влад не является подданным Нарины.

— Но он не является, по нашим сведениям, подданным королевства Орхет. Сэр Берг, учитывая важность для Орхета отношений с Нариной, мог и обязан был казнить простолюдина, поднявшего руку и оскорбившего высокородных подданных этого королевства. Не должен был допускать поединка. Этот вопрос будет рассмотрен позже. Пока мы разбираемся с этим так называемым поединком.

И Берга посчитали. Какое негодование в голосе прокурора. Я оскорбил, подняв руку. Вообще-то там и ноги были, и голова поучаствовала. Какой я мерзавец. Казнить меня тридцать три раза.

— Барон, позвольте гильдии самой решать, кто является ее членом, а кто нет.

— Кар, закон есть закон. Если гильдия изменит его после сегодняшнего разбирательства, приведет его в соответствие со своими традициями, я буду это только приветствовать.

— Уже.

— Что уже? — недоумевает прокурор.

— Привели в соответствие. Сегодня с утра было проведено собрание мастеров внутреннего круга гильдии, находящихся в Белгоре. Пункт устава гильдии номер двадцать восемь согласно единогласному решению звучит теперь так: «Учеником гильдии и, соответственно, обладающим всеми правами и обязанностями охотника становится каждый, получивший амулет ученика». Никакого упоминания о нахождении в погани там нет. Тем не менее амулет сохраняет все свои функции.

Ага, особенно одну. Других я не заметил. Вот первый сюрприз, молодцы, ребята. Оперативно сработали. А прокурор не очень-то удивлен, но доволен, хотя тщательно это скрывает. Нет, где суд, я вас спрашиваю? Морда опять что-то шепчет. Прокурор нахмурился.

— Но на момент поединка это решение не было принято.

— Только из-за нехватки времени. Для гильдии Влад стал ее членом с момента получения амулета.

Не один я умею играть правдой. Кар — тоже парень не промах. Пока я ничего собой не представлял, лишних телодвижений не было смысла делать. Зачем? А вот когда — тогда да, и сразу.

— По правилам судопроизводства, — продолжает Кар, — принятым в отношении дворян и лиц, к ним приравненных, закон имеет обратную силу. Все споры и разногласия между гильдией и королевским судом любой инстанции подлежат личному разбирательству сюзерена королевства Орхет. Этот основной пункт договора между гильдией охотников и королевством был предложен и внесен основателем королевства и гильдии — Орхетом

Первым.

Морда резко скучнеет. Ясен пень: гильдию очернить не удалось, доказать, что я не по рылу участвовал в поединке, сложно. Не будет Орхет Пятый с гильдией ссориться — оно ему надо? И память о прадедушке — не хрен собачий.

— Влад прибыл в Белгор, — продолжил давить Кар, — чтобы изменить свою жизнь. Еще до получения амулета он смог удивить гильдию. Особенно нескольких ее охотников, вернее, охотниц.

Ржание в зале. Чувствую, что неудавшаяся шутка волчиц станет местным фольклором.

— Охотники гильдии мало обращают внимания на формальности. Гниль мы видим сразу. Человек или подходит нам, или нет. Кстати, сегодня ночью, отложив текущие дела, Влад провел в погани положенное время.

Шум в зале. Недоуменные возгласы смешиваются с радостными. Добивающий удар. Кар — садист. Вдоволь поиздевавшись, сказал то, что сразу решило все вопросы. Когда вступают в противоречие писаные законы и традиции, они же понятия, обычно побеждают традиции, а тут еще такой довесок. Туше.

— Не ты один хочешь получить удовольствие.

Тоже верно. Достаточно посмотреть на морду. Удар, шок, непонимание. Что, не лохи в Белгоре обитают? Смогли просчитать направление удара. Я побывал в погани, а Кар закрыл законодательную брешь. Прикрыт со всех сторон. Черепаха отдыхает. Показательно — злое лицо прокурора. Дядя, кого ты хочешь обмануть? Каменная маска инспектора и довольная рожица адвоката. Картина, однако. Все, пора домой.

— Именем посла Нарины в королевстве Орхет я, Лэнс граф эл Кона, требую слова.

Что ж ты, морда, суетишься? У людей праздник, а ты его, подлец, портишь. Третий раунд решил начать. В чем, интересно, ты меня обвинить хочешь, такого белого и пушистого? А, тварь? Суд хмуро переглядывается, потом инспектор кивает.

— Королевский инспектор передает право обвинителя высокородному Лэнсу эл Кона, — громко объявляет конферансье.

— Я объявляю этого человека, вне зависимости от его нынешнего статуса, еретиком и сочувствующим слугам Падшего.

Писец, додумался. Это он явно погорячился. Отчаялся, видать, бедненький. Судя по мертвой тишине в зале, это очень тяжелое обвинение.

— Лэнс эл Кона, вы можете доказать ваши слова? — впервые прорезался голос инспектора.

— Доказать сможет суд инквизиции. Я приведу факты, которые заставят их заинтересоваться этой тварью и передать его и все соответствующие этому делу материалы в юрисдикцию правосудия Нарины.

Я уже и тварь. Ну, сука, когда-нибудь ты мою ответку получишь. А почему наринским властям? Церковники ведь сами должны меня сжечь. Пробел в знаниях, однако.

— Суд слушает вас, но, пока вина Влада не доказана, избегайте подобных выражений. Иначе я лишу вас права обвинителя.

Морда поклонилась суду и повернулась ко мне.

— Этот человек прибыл сюда неизвестно откуда. Он явно не получил достойного образования и понятия не имел о законах и обычаях, принятых на Арланде.

Зацепился все-таки, гад.

— Отвечай, Влад, — кивнул мне инспектор.

— Да, я прибыл издалека и о многом не имел понятия до недавнего времени. Не думаю, что это является основанием для столь тяжкого обвинения.