Учитель
Шрифт:
— Я согласен поработать с вами, Спящий Лис-сан.
— Тогда держи, Кирью-кун, — сунув мне винчестер, детектив выудил из кармана тонкие медицинские перчатки, запаянные в пластик, пояснив, — Отпечаток я уже нанес, указательный палец. И… последнее.
После чего… вынул себе глаз. Левый. Аккуратно обтёр платком из кармана, а затем вручил мне.
— Я буду очень благодарен, если ты мне его потом вернешь.
Посмотрел на глаз. Тот, в ответ, посмотрел на меня. Серая радужка, черный зрачок, слегка сузившийся при фокусировке на моем лице. Однако…
— Да, Кирью-кун, вот тут вопросы
— Я понял вас, Хаттори-сан.
— Надеюсь, ты не собираешься использовать ту запись, что сделал на свой диктофон, Кирью-кун?
— Это спрашивает у меня человек, заключенный в шагающий компьютер?
— … туше. Но, думаю, ты скоро убедишься, что у моей инициативы нет второго дна.
— Тем не менее, Хаттори-сан, мы оба сохраним то, что у нас есть.
— За исключением моего глаза, надеюсь?
— Специально я вас искать для его возвращения не буду.
— Это решаемая проблема.
— Что же, тогда мы договорились.
Глаз был лучшим доказательством того, что знаменитый детектив не пытается заманить меня в ловушку. Технология такого уровня, помимо всего прочего, уже говорит о том, что ранний затык с размерами ёмких источников питания уже решен местными умельцами, а уж про возможности сканирования и фальсификации глазного дна я молчу. Настоящий шпионский прибор высочайшего класса, который Спящий Лис явно нашел не в подворотне. Намек, страховка, показатель доверия и заинтересованности, необходимый инструмент. Выводов можно сделать тьму, но вместо этого я лучше выполню свою роль. Тем более, что самым сложным в ней будет подготовка, а точнее поиск повода для того, чтобы пригласить людей на горячие источники. Тем более, каких людей? Семью не позовешь, Кавагоэ чересчур близко от Токио, плюс у него не та репутация. Только школьных друзей. К счастью, у них, как и у меня, репутация вполне подходящая.
Дома был разнузданный праздник — отец привез из салона новый автомобиль, вокруг которого сейчас и ходил в гараже встревоженным котом, отгоняя от блестящей синей машины жену с дочерью. Такао, как заслуживающий несравненно большего доверия, сидел на переднем пассажирском кресле и тыкал различные кнопочки, вызывая в сестре классово-гендерную зависть и возмущение. Наша мать, горячо желающая принять участие в осмотре машины, была слишком сильно отвлечена приготовлением якинику, от чего и страдала, добавляя децибелов в окружающую среду.
Я, молча прошагавший к себе в комнату, чтобы заняться ушибами, нанес всем жителям дома по моральной травме своим безразличием и отстраненностью. Не прошло и минуты, как ко мне в дверь начала долбиться сестра, громко жалуясь, что её не пускают к машине.
— Неудивительно, — открыв дверь, я зацепил девочку за майку двумя пальцами и потащил внутрь, — Ты хотела банально прогулять деньги на машину…
— Куда ты меня тащишь? — с подозрением осведомилась Эна, — И почему ты голый? Помогите? Брат-извращенец пристает?
— Не голый, а в шортах. Компрессы нужно на ушибы наложить. Поможешь?
— Конечно!
Организм «надевшего черное» излечивается быстро, но если ему чуток помочь, то эффект почти поражает воображение. Синева и чернота
Закончив, младшая Кирью гордо выпрямилась и, похлопав меня прямо по боку, где болело больше всего, сказала наставительно:
— Берегись русских, старший брат! Они очень коварны!
— А ворующие нижнее белье девочки нет? — уточнил я.
— Не ворующие, а отнимающие! — тут же возмутилась Эна, надув щеки, — Точнее, снимающие, а потом отнимающие!
— Спросим у мамы, является ли это более ужасным, чем национальное коварство?
— Не надо, — дала по тормозам девчонка, тут же пояснив, — Мяса очень хочется. И вообще не поднимай такие темы, это очень смущает!
Женская логика постоянно ставит меня в тупик. Начинаю подозревать, что её придумали как раз для этого.
///
Брат опять отхватил. Такао, потерявший интерес к новой семейной «тойоте» после того, как увидел Акиру, уходящего к себе наверх, уж было хотел последовать за ним, расспросить, но неугомонная сестренка уже усвистала ему надоедать. Ладно, он подождёт. Тем более, что машина еще не дообследована. Синяя, современная, отец умеет выбирать. Он, конечно, фанатеет по старым машинам, но кто ему позволит потратить деньги на раритет? Нет, они, гордые потомки семьи Кирью, даже возразили против семейной машины. Никаких кроссоверов и тем более, внедорожников! Ездит солидный человек, а таким как Харуо Кирью полагается именно седан!
К тому же, он экономный, отметил про себя Такао, вылезая из автомобиля. Отец, потеряв агрессора в виде неугомонной дочери, уже ушёл приставать к матери, а про среднего ребенка все забыли. Вот и хорошо.
Ужин удался, якинику тоже. Все ели, наслаждаясь мясным изобилием, поднимали бокалы с соком в честь покупки новой машины и сверкающего довольством главы семейства и даже сам Акира выглядел не особо строгим. Хотя, как уже шепнула ему Эна, брат сегодня неслабо от кого-то получил. Ничего страшного, но матери лучше не знать, вон какая она довольная тем, что все жуют, а не болтают о «бестолковой железке».
Хорошо посидели, отличный ужин. Удивительно, что сегодня не пришла Мана, её мать с отцом уже воспринимают чуть ли не частью семьи, но вчера между высокой красавицей и Эной что-то произошло. Когда Шираиши выбегала из дому, чуть не столкнувшись с ним, с Такао, она как-то очень странно… двигалась. И выглядела необычно. А сестра скалилась остаток вечера как сумасшедшая.
В обычных обстоятельствах Такао Кирью был самым тихим и незаметным членом этой семьи. Что довольно логично, потому что, привлекая внимание других, ты моментально оказываешься либо впутан в схемы против старшего брата, либо назначаешься исполнителем чужой воли. Для молодого человека, у которого полно своих дел, такое довольно обременительно. Но, когда у тебя возникает серьезный вопрос, ты идешь за советом.