Удар кобры
Шрифт:
— Нет, нет, с твоей семьей все в порядке, — поспешил уверить его Альмо.
— Хотя через пару месяцев… — он не договорил. — Давай начнем сначала. Что ты знаешь о Ксаваме?
Юстин заколебался. Признаться Пайеру в том, что отец сообщил своей семье конфиденциональную информацию, само по себе ничего особенного не значило, но при этих обстоятельствах…
— Только самые общие черты того плана, что предложили трофты, — сказал он. — Отец хотел обсудить с нами моральную сторону вопроса.
— Прекрасно, — кивнул Пайер. — Тогда у меня нет нужды обсуждать это с тобой. Но за последние три недели были
Юстин молча слушал Пайера, пока тот обрисовывал ему план экспедиции, предложенной Советом и Корвином. Его мозг, охваченный эмоциями восторга и удивления, близкого к шоку, едва был способен мыслить логически.
— Совет решил взять на борт вас обоих, конечно, если вы изъявите желание принять участие в миссии, — в заключение сказал Пайер. — Что скажешь?
Юстин сумел ответить не сразу.
— Звучит… привлекательно. А что Джошуа сказал по этому поводу? И какова твоя роль?
— Джошуа ты спросишь сам. Я пришлю его, как только закончу разговор с тобой. А что касается меня… — губы Пайера изобразили нечто среднее между улыбкой и гримасой. — Я буду возглавлять экспедиционный контингент Кобр на борту. Всего нас будет четверо. И если ты займешь одно из этих мест, то твоей подготовкой как Кобры в течение последующих нескольких недель займусь я сам.
Внезапно Юстин почувствовал, что на шее у него висел нагрудный компьютер, программируемый для тренировок Кобры. Когда он сдаст завершающий экзамен, то будет заменен на нанокомпьютер, который имплантируют в его мозг.
— Какая-то особая подготовка? Как я понимаю, не для того, чтобы сражаться с остистыми леопардами?
— Специально запрограммированные рефлексы, которые заложены в ваши нанокомпьютеры, но, как правило, никогда не используются при работе в лесу, — кивнул Пайер. — Прыжки под потолок, перевороты через спину и тому подобное.
— А разве другим Кобрам это не нужно?
— Они присоединятся к нам, когда основная подготовка будет проведена, примерно через три или четыре недели. — Пайер положил локти на стол и соединил вместе кончики пальцев. — Послушай, Юстин, я буду с тобой предельно откровенен. Насколько я понимаю, ты представляешь себе это как большое, богатое приключениями путешествие, но ты должен хорошо понимать, что у всех нас такие же высокие шансы погибнуть на Квасаме.
— Да ладно тебе, Альмо, — улыбнулся Юстин. — Ты ведь тоже будешь там. А ты слишком везучий, чтобы погибнуть.
— Прекрати! — вырвалось у Пайера. — Удача — это каприз статистики с небольшим добавлением мастерства и опыта. И ничего больше. У меня мало и того и другого, у тебя же этого практически нет. Если кому-то из нас двоих и суждено погибнуть, то это скорее будешь ты.
Юстин, застигнутый врасплох неожиданной вспышкой Пайера, вжался в кресло. Когда он был меньше, Альмо стал для него обожаемым героем, образцом для подражания. Именно этот человек, наравне с его отцом, сыграл главную роль в его решении стать Коброй. И чтобы тебя так измочалил человек, выбранный тобой в качестве образца для подражания, было для Юстина несколько большим, чем шок.
Должно быть, на его лице отразились те чувства, которые он испытывал. Но Пайер еще несколько мгновений продолжал свирепо
— Я понимаю, что это больно, — мягко произнес он, — но не так, когда тебя обжигает лазер. Запомни раз и навсегда, что это разведывательная вылазка на вражескую территорию. Отец подтвердит тебе, что поединок с остистым леопардом после этого покажется тебе пикником.
Юстин облизнул губы.
— Ты что, не хочешь брать меня с собой?
Впервые за время их разговора Пайер не смотрел ему в глаза.
— То, что хочется лично мне, не имеет никакого значения. Совет вынес решение, и все ветераны войны подтвердили, что оно имеет тактический смысл. Губернатор Телек сумела убедить их, что я подходящий человек для того, чтобы возглавить в экспедиции контингент Кобр. Границы поля деятельности были передо мной очерчены. И теперь настал мой черед действовать.
— И ты боишься, что я с этим не справлюсь? — спросил Юстин, стараясь казаться бесстрастным, но почувствовал, как в него стали просачиваться первые капли страха.
— Боюсь, что никто из вас не сможет справиться с этим, — с кислым лицом ответил Пайер. — И раз уж об этом зашел разговор, то я скажу, что мне не нравится уже то, что мое внимание будет распыляться на обеспечение безопасности миссии и твоей личной.
— Но почему? — спросил Юстин. — Только потому, что ты знаешь меня с самых пеленок? Потому что ты старый друг отца? Мне двадцать два, Альмо, я уже достаточно взрослый и могу позаботиться о себе сам. А если ты хочешь быть до конца логичным, тогда как быть с тем, что мне не нужно забывать те маленькие трюки, которым вы обучались для борьбы с остистым леопардом, в то время как вам всем придется это делать. Ты придираешься к моей юности, но оставь свои придирки на потом, когда закончится обучение, хорошо? Тогда, возможно, появится для обсуждения что-то более конкретное.
Пайер снова поднял глаза на Юстина, и тот непроизвольно приготовился принять на себя вторую вспышку гнева. Но она не последовала.
— О'кей, — тихо произнес Пайер. — Я только хотел убедиться в том, что ты понимаешь, на что идешь. Хочешь верь, хочешь не верь, но я разделяю те чувства, что испытываешь ты, хотя тебе, вероятно, кажется, что другие на это не способны. — Он поднялся, и Юстин снова увидел в нем старого Альмо Пайера. — А сейчас я приглашу Джошуа, чтобы он поговорил с тобой. Я буду в кабинете напротив, зайди, когда вы закончите. Воспользуйся предоставленным тебе временем, но не злоупотребляй им, чем вы оба так знамениты. — С тенью улыбки на лице он вышел из комнаты.
Юстин, позволив себе расслабиться, выдохнул из легких воздух. Когда через минуту в комнату вошел второй близнец, его сердцебиение уже пришло в норму.
— Альмо попросил меня уложиться в шесть минут, — сказал Джошуа и уселся на временно свободное место за столом. — Неужели мы и на самом деле так много болтаем?
— Только вдвоем, — сказал Юстин.
— Вероятно, это правда, — согласился второй и критически осмотрел брата. — Ну, так как ты себя чувствуешь?
— Если тебя интересует состояние после операции, то прекрасно. А от разговора с Альмо осталось такое впечатление, словно в меня запустили ганта-переростка. Я ничуть не преувеличиваю.