Удар судьбы
Шрифт:
— Может, тут? — спросил он. — Судя по карте, этот проход выглядит не очень заметным. Очень узким, но его может оказаться достаточно.
Шанга какое-то время изучал указанный проход, потом покачал головой. Однако жест скорее свидетельствовал о раздумьях, чем твердой уверенности.
— Не думаю, — он колебался, потрепал густую бороду. — Я не уверен, но мне кажется, что Велисарий в особенности хочет воспрепятствовать нам в любом продвижении на юг. Как я подозреваю, он уже выставил разведчиков, которые следят за подходами к этой тропе.
Дамодара поднял голову,
— На юг — в особенности? Я не… — Он нахмурился в задумчивости, затем уныло усмехнулся. — Мне казалось, что он пытается воспрепятствовать нам, в каком бы направлении мы ни пытались идти.
Шанга слегка пожал плечами.
— Это так, господин Дамодара. Но я все равно думаю, что он быстрее всего реагировал, когда мы пытались прорваться на юг.
Дамодара широко расставил руки на столе и уставился в карту. Для Шанги, наблюдавшего за движениями его глаз, было очевидно: Дамодара восстанавливает все действия во время маневров прошлого месяца.
— Думаю, ты прав, — через пару минут сказал он. Дамодара выпрямился и теперь уставился на голую кожу стены шатра прямо напротив. — А почему, как ты считаешь? — спросил он задумчиво и посмотрел на Шангу. — Это не имеет смысла. Какая разница, обойдем мы его на севере или юге? Пока мы не сможем пробраться на запад, он удерживает нас от вторжения в Месопотамию. Мы завязли здесь, в этих проклятых горах. — Дамодара снова посмотрел на карту.
— Я думаю, он предпочел бы как раз заманить нас на юг, — добавил он медленно. — Таким образом он может заставить нас следовать вдоль горной системы Загрос — прямо до залива. — Он показал на южную часть гор, указанных на карте. — В конце мы могли бы выйти в Месопотамию в дельте, рядом с Харком. — Он саркастически рассмеялся. — Там, где нашу основную армию уже поймали в бутылку! А император Хусрау и его копьеносцы держат пробку от бутылки.
Шанга еще яростнее стал трепать бороду.
— Есть одно возможное объяснение. В особенности, когда имеешь дело с Велисарием.
Господин Дамодара склонил голову набок и посмотрел вверх на стоявшего рядом с ним раджпута.
— Капкан, — заявил Дамодара. Шанга кивнул.
Дамодара принялся медленно ходить взад и вперед. Он сложил руки перед грудью, словно в молитве. Это был один из характерных жестов господина из малва. Но короткие, резкие движения рук туда и сюда передавали скорее сосредоточенность, чем набожность.
— Ты можешь быть прав, — задумчиво сказал он. Затем резко сухо усмехнулся — наполовину весело, наполовину в отчаянии. — Хитрая приманка! Но именно так и мыслит этот человек.
Дамодара внезапно остановился и повернулся к Шанге.
— Что ты посоветуешь? — спросил.
Шанга прекратил трепать бороду и сделал глубокой вдох.
— Отправляться на север, — твердо сказал Шанга. — Это может оказаться капкан, господин Дамодара. Велисарий, вероятно, готовит для нас засаду. Но капканы можно повернуть так, что в них попадет тот, кто их выставлял. Капкан для волка совершенно необязательно удержит тигра. У нас отличные войска и наша армия численно в два раза превосходит его.
Дамодара
— Скорее в три раза, как мне кажется. — Взгляд господина из малва стал несколько отсутствующим. Он снова сложил руки перед собой, словно в молитве. Но больше он ими не производил рубящих движений. Руки оставались неподвижны, ну, может, он слегка шевелил пальцами.
Увидевший знакомые признаки Шанга ждал. Как и всегда Дамодаре не потребовалось много времени на принятие решения.
— Я согласен, — твердо заявил Дамодара. — Мы отправимся на север. — Он снова резко рассмеялся. — С открытыми глазами! И…
Внезапно при входе в шатер послышался шум. Дамодара и Шанга повернулись. Они увидели, как два стражника-раджпута, охраняющие вход в шатер Дамодары, пытаются удержать йетайца, который в свою очередь совсем недвусмысленно выражает свою ярость.
Это был полководец Михиракула, командующий йетайскими подразделениями господина Дамодары.
— Впустите его! — крикнул Дамодара.
Стражники отошли в сторону, и Михиракула ворвался в шатер. Гневно посмотрел на Рану Шангу, перед тем как резко остановиться перед господином Дамодарой.
— Что за чушь я услышал? — спросил Михиракула. — Меня только что поставил в известность один из твоих посыльных, что мы должны готовиться к очередному маршу, — он снова гневно посмотрел на Шангу. — Это правда?
Вопрос, очевидно, был риторическим. Михиракула не стал ждать ответа, перед тем как яростно показать на горы, видимые сквозь откинутый в сторону кусок материи, обычно закрывающий вход в шатер.
— Почему мы не атакуем вонючих римлян? — спросил он. — Мы отгоним их, как мух! — Михиракула снова гневно посмотрел на Шангу. — Если раджпуты очень боятся, то атаку поведут мои йетайцы!
Йетайский полководец был крупным мужчиной, с широкими плечами, широкой грудной клеткой, но Шанга оказался выше Михиракулы настолько же, насколько сам Михиракула выше Дамодары. Раджпут расправил плечи и распрямился, крепко сжал руки за спиной. По напряжению в могучих плечах Шанги было ясно: он с трудом сдерживает ярость.
Дамодара быстро вмешался. Положил руку на предплечье Шанги, пытаясь его успокоить. Потом твердым голосом обратился к йетайскому полководцу.
— Это был мой приказ, полководец Михиракула. — Дамодара сам кивнул на горы. — Полевые укрепления римлян здесь слишком мощные. — Йетайец уже собрался возражать, но Дамодара быстро добавил: — Однако мои разведчики говорят мне, что мы можем найти путь на север.
Он снова не дал Михиракуле ничего возразить. На этот раз говорил с веселой улыбкой.
— Конечно, разведчики думают, что нам придется встретить сопротивление. Поэтому я решил использовать тебя и твоих людей в качестве авангарда во время следующего марша.
Теперь Дамодара улыбался Михиракуле очень широко, просто светился.
— Конечно, для того, чтобы расчистить нам путь. Чтобы мы наконец разделались с этими проклятыми горами.
Михиракула немного расслабился. Снова бросил взгляд на Шангу, перед тем как отвечать Дамодаре. Но во взгляде было больше удовлетворения, чем злости.