Удар в сердце
Шрифт:
— Думаю, еще дня два они будут собираться с силами, прежде чем рискнут пройти перешеек, — ответил Иксион, подумав, — возможно, зная про флот, они захотят решить все на суше и не пустят в ход триеры. Хотя жители Ставроса и фриксийцы хитры, неизвестно, чего от них можно ожидать.
— Не пройдет и пары дней, как ты станешь царем Итаки, — уверенно заявил Тарас и добавил, смерив взглядом широкоплечего Иксиона: — Как когда-то Одиссей.
Иксион не смог скрыть самодовольной улыбки. Тщеславие было его слабостью, которую Тарас давно разглядел и использовал.
— А сейчас мне нужно провести учебные
— Даже если они рискнут напасть раньше, — ответил вождь пиратов, уже видевший себя приемником Одиссея, — мои люди сдержат первый удар на перешейке и не пропустят их быстро в глубину острова. Если только наши враги не высадятся с лодок в другом месте побережья. Но, как бы ни было, здесь в горах можно обороняться долго.
— Мы не будем обороняться, — бросил Тарас и, поймав удивленный взгляд собеседника, добавил: — Но об этом позже.
Они были в дальнем лагере Иксиона ближе к вечеру, когда уже начинало смеркаться. Лагерь — небольшое селение на вершине хребта, обнесенное частоколом — был уже подготовлен по приказу Тараса к стрельбам. Здесь были выставлены в ряд целых восемь баллист, при которых уже целый день тренировались артиллеристы. Тарас не рискнул доверить это дело бывшим рыбакам, поэтому половину каждого расчета составляли периеки, которых пришлось освободить от «строевой» службы. Но особого выбора у него не было, а людей не хватало, поэтому остальными «заряжающими» стали бывшие люди Иксиона.
Отсюда, с вершины хребта, был отлично виден соседний остров Кефалления. Вдоль него плавало немало торговых кораблей, спешивших с наступлением сумерек укрыться в береговых бухтах, но ни один из них не спешил причалить к Итаке, пользовавшейся славой гнезда пиратов. «Эти фриксийцы и кионийцы тоже наверняка не только рыбной ловлей промышляют, — подумал Тарас, с гордостью прохаживаясь вдоль строя орудий, у каждого из которых было заготовлено помимо каменных ядер по горшку с божественным огнем, — иначе зачем им триеры».
— Ну у тебя все готово? — поинтересовался Тарас, увидев своего врачевателя, колдовавшего над горшком у крайней баллисты.
— Да, господин Гисандр, — ответил тот, оглядев удивленным взглядом Иксиона, стоявшего по левую руку от спартанца, — можем начинать.
— Ну тогда начинай, — кивнул Тарас и махнул рукой Этоклу, которого поставил тут командиром над периеками и остальными, — а то скоро совсем стемнеет, и огонь на вершине горы в такой час будет слишком заметен.
— Огонь? — переспросил Иксион. — Ты сказал огонь? Чему еще научили тебя боги?
— Сейчас увидишь, — не стал бросать слов на ветер Тарас, присаживаясь на большой валун, нагретый за день солнцем и делая жест вождю пиратов последовать его примеру.
Тем временем Этокл пробежался мимо всех расчетов и еще раз указал каждому на его мишень. В этот раз мишенями служили несколько пустых сараев на дальнем конце лагеря, которые Тарас решил расстрелять ядрами ради тренировки расчетов, а то, что останется, сжечь, истратив на это не больше двух горшков. Люди Иксиона уже давно покинули эти жилища.
Этокл
Бросив взгляд на Иксиона, Тарас по его восхищенному взгляду понял, что вождь пиратов впечатлен его новым оружием еще больше.
— Да, значит, они не только на море могут сослужить хорошую службу, эти твои… баллисты, — подтвердил его догадки Иксион, — под такими ударами не устоят никакие ворота на земле. И любой частокол можно разрушить.
— Это верно, — не стал спорить Тарас, — но главное еще впереди. Темпей, заряжай свой горшок. Последний сарай для тебя.
Врачеватель немного повозился у крайнего орудия и приладил на него с помощью периеков свой горшок. Поджег фитиль, а затем отошел на приличное расстояние. Орудие чуть с большей натугой, но все же вышвырнуло горшок в нужном направлении. И, когда он опустился точнехонько на крышу сарая, угодив в перекрытие, Тарас даже удивился меткости, с которой стреляли вчерашние пахари. Горшок тут же раскололся, и жидкий огонь, словно лава из жерла вулкана, потек вниз. Сарай мгновенно заполыхал, на глазах превратившись в огромный факел. Пока шли стрельбы камнями, сумерки уже успели сгуститься, и теперь этот факел горел на фоне почти черного неба.
— А еще боги научили меня сжигать вражеские корабли, — добавил Тарас, глядя на это, — а если придется, то и города.
— Боги научили тебя многому, — пробормотал ошеломленный Иксион.
Второй горшок Тарас решил сэкономить, и одного хватило для демонстрации поддержки богов.
Следующим утром они вновь были в главном горном лагере, в котором уже все бурлило. Надвигалось сражение.
— Значит так, — проговорил Тарас, выслушав донесение разведчиков Иксиона и своих бойцов, посланных еще ночью по тому же делу в район перешейка, — предлагаю воевать с ними сразу на двух направлениях.
Они сидели под тем же навесом, где познакомились несколько недель назад, за грубосколоченным столом, на котором была разложена карта острова. Ее спартанцу предоставил Иксион, когда тот выразил желание поточнее узнать, как именно изгибается перешеек и какие границы имеет остров в этом месте. Карта была выжжена на куске выделанной кожи довольно искусно, на ней можно было рассмотреть почти все главные бухты, заливы, а также горные кряжи и крупные поселения. На острове было два самых крупных поселения, которые можно было отнести к городам, — Ватхий и Ставрос, — располагавшиеся в разных частях острова, соединенного тонким перешейком. Остальное было на взгляд Тараса не более чем деревнями, хотя многие из них тоже претендовали на статус городов. Вся южная часть Итаки с бухтой Ватхия находилась под властью Иксиона, северная часть делилась между вождями трех областей, самым крупным из которых был вождь Ставроса.