Углерод
Шрифт:
Кажется, это называется гармонией. Если заглянуть в словарь Даля, а как все знают В.И. Даль - авторитет. Одно из определений гармонии это - соразмерное отношение частей целого. Мир, каким бы он ни был, всегда есть целое, но соразмерного в нём нет ничего и никогда. В мире нет гармонии как таковой. Человек не в состоянии жить в гармонии с природой, поэтому вырубает леса, загрязняет водоёмы, мешает землю с мусором. Человек выкачивает саму кровь планеты... Все это читали тысячи раз, слышали из тысяч уст. Идея сама по себе не нова и даже избита. Но... Закономерный продукт эволюции - человек, не единственный, кто в невежестве своём поганит всё вокруг себя, просто он умудрился
Конечно, львице нет необходимости убивать десяток антилоп вместо одной, но дело не в тут не в гармонии. Львицу просто не коснулся прогресс. Она - прагматик и не может позволить себе жить в гармонии с антилопой или буйволом. Львица рискует жизнью на охоте, затрачивает на это огромное количество энергии, она прекрасно осознаёт, что альфа-самец прайда скоро умрёт или будет изгнан более молодым и сильным, а новый альфа, устраняя конкурентов обязательно попытается убить её потомство и она ничего не сможет с этим поделать. Не имея возможности добыть пищу, убив жертву росчерком пера или кликом компьютерной мыши, она не будет рисковать десяток раз вместо одного. Судебные приставы не оградят потомство от нового альфы, и она снова ничего не сможет сделать.
В силу целого ряда причин, численность особей в прайде редко превышает сорок. А если бы львы вкусили прогресс в виде медицины, правосудия, технологии? Выросла бы средняя численность прайда на порядки? Предпочла бы прагматичная львица одну, с огромным трудом добытую антилопу, десятку замороженных туш? Вряд ли. Прогресс упростит и продлит жизнь прагматичной львицы, значительно повысит шансы на выживание её потомства, прайд сможет преодолеть черту в сорок особей или даже сто, а там до тысячи недалеко.
Чем больше вид приспособлен к выживанию, чем лучше он выживает, тем выше популяция и тем больше потребляет ресурсов. Такой вот простенький и незыблемый постулат. Начинается всё с пищи и воды, затем идёт территория. Чрезмерно разросшийся вид обязательно поглотит ближнего и его земли, а в случае провала начнёт переваривать сам себя. Поглощая остальных, вид растёт и поглощает ещё больше, соразмерно этому последствия роста и поглощения становятся всё более показательными, наглядными. Кстати, для этого вид не обязательно должен быть хищническим. Травоядные виды приспособлены к выживанию, восполнению потерь и неконтролируемому росту популяции намного лучше хищников. С насекомыми и так всё ясно, саранча и иже с ней пожирают всё до чего могут дотянуться.
Из этого можно сделать вывод, что сама жизнь не может жить в гармонии с собой. Мир не может жить в гармонии с собой. В нём нет гармонии, но он всё равно остаётся целым и никак не развалится.
Нет, В.И. Даль всё ещё авторитет и определение подобрано верно. Просто само слово "Гармония" используется не там, где должно быть.
Например, перед многотысячной толпой, с трибуны вещает оратор. Свет софитов, направленных на него, упрощает задачу фоторепортёрам. Всё для идеальной картинки! Он облачён в костюм, дорогой и отглаженный, он красноречив, харизматичен и добивается своего. Усиленные динамиками слова, гремят над публикой. Все условия соблюдены, все нужные люди на своих местах. Прикрываясь светлейшими мотивами, он заклинает
Отставим эти глупые рассуждения кому-нибудь, сидящему на кухне в растянутой тельняшке и стопкой дешёвого пойла в руке, а сами вспомним о технике. В конце концов повествование именно о нём.
Сил бежать уже не было и не особо хотелось. Мышцы ног буквально отказывали от усталости и боли. Скользкие от пота руки сжимали топорище крепко. Только в руках и плечевом поясе ещё сохранились остатки сил. Моргать нельзя, всё внимание на точку между глаз. Дыхание ровное насколько только возможно после изматывающего марафона. Два десятка метров дистанции, около четырёх метров за спиной. Легковой автомобиль весит где-то тонну, бык примерно столько же, человек не сможет остановить ни то, ни другое. Как остановить это? Видимо никак. Нужно сделать небольшой шаг вперёд, приготовиться, основную работу сделают спина и плечи. Топорище почти параллельно земле, удар должен быть коротким и сильным, это будет максимально возможной амплитудой. Секунды за три, не позже, необходимо глубоко вдохнуть и сделать выдох, такой же короткий, как и удар. Нет, не нужно выдыхать, нужно кричать...
Это должно было стать неплохой тренировкой перед затяжным переходом к Столице. Поймать "попутку" в виде обоза аж до самого океана могло и не повезти, скорее всего, почти весь путь предстоит преодолеть на своих двоих. Это будет непросто. Придётся идти по тракту сутками, подрабатывать везде, где только можно лишь бы не умереть от голода, спать в кустах рядом с тем же трактом. И повезло же ему провалиться в такую глушь.
Первый день похода к Рубежу и ночёвка прошли без происшествий. Он шёл строго на восток, напевал бардовские песни, чадил папиросами. Утром второго дня, отдаляясь всё дальше от деревни, техник то и дело набредал на довольно странные просеки. Деревья, кроме самых крепких и могучих, были сломаны почти у самой земли. Создавалось впечатление, что довольно давно через лес проехал трактор с клиновидным отвалом. Естественно, трактору в Мире пропавших без вести, взяться было неоткуда. Техник не увидел в этом какой-то системы, но решил особо не расслабляться.
После полудня, вновь появились странные просеки, но на этот раз всё было иначе. Деревья сломали совсем недавно, а на земле виднелись огромные глубокие следы. Лапы существа обладали минимум четырьмя пальцами, каждый размером с кулак взрослого мужчины.
– "Похоже, снова влип..." - подумал он.
Гарантии, что удастся обойти опасный участок не было, неизвестно насколько большая площадь принадлежала животному, поэтому Леонид решил идти напрямик. Одно утешало, такое большое создание просто не смогло бы подкрасться к нему незаметно. Пришлось выкинуть из головы дурные мысли и идти вперёд, периодически сверяясь с компасом, и в то же время поглядывая по сторонам.
Не спеша продвигаясь по враждебной территории, он натыкался на одну просеку за другой, внимательно слушал, старался вести себя тише, часто всматривался в лесную чащу. Только курить не переставал. В лесу никогда не угадаешь с подветренной или наветренной стороны ждёт опасность.
И чёрт его дёрнул провернуть голову налево при пересечении очередной просеки. По правую руку она уходила куда-то в лес и поворачивала. По левую, заканчивалась огромным муравейником, около трёх метров в высоту и шириной с саму просеку. Видимо хищник наткнулся на муравейник и повернул назад. Он внимательно осмотрел землю вокруг себя, но не заметил, ни гигантских, ни обыкновенных муравьёв. Только уже знакомые следы.