Угол белой стены
Шрифт:
В салоне появилась молоденькая бортпроводница.
— Товарищи, подлетаем к Ташкенту, — объявила она. — Самолет идет на снижение. Прошу пристегнуться ремнями.
На передней стенке салона возникла светящаяся надпись: «Не курить».
Сергей загасил сигарету и потянулся. Ну вот и прилетели. Начинаются ташкентские дела. «Попробуй теперь чего-нибудь не раскрыть», — усмехнувшись, подумал он.
Когда Сергей вышел на площадку трапа, то сразу увидел внизу среди встречающих Нуриманова
Длинный, худой Нуриманов приветственно махнул ему рукой, при этом узкое лицо его оставалось невозмутимым. Зато круглое, добродушное лицо Валькова прямо-таки светилось в улыбке. Он поднял над головой короткие, сцепленные как бы в пожатии руки.
Сергей спустился по трапу, держа в одной руке чемоданчик, в другой шапку и расстегнув пальто.
— Ну жара же у вас тут, братцы, — сказал он, обнимая по очереди встречающих.
— Тепло, — коротко подтвердил Нуриманов.
— Разрешите чемодан, товарищ полковник? — улыбаясь, сказал Вальков.
— Ну; ну, — строго сказал Сергей. — Ты меня за кого принимаешь, Макарыч?
— А это, как в сопромате, — удовлетворенно усмехнулся тот. — Испытание на изгиб. Выходит, ты, Сережа, не зазнался. А мог бы вполне, я тебе скажу. В газетах пишут, полковника получил и должность по нашей линии высочайшую.
— Подписку дал, — пошутил Сергей. — Как зазнаюсь, все отберут.
Они направились к зданию аэровокзала.
Усаживаясь в машину, Сергей спросил:
— Куда поедем?
— В гостиницу, — сказал Нуриманов, отвечая одно временно и на вопросительный взгляд шофера.
— До оперативного совещания час пятнадцать, — пояснил Вальков. — Успеем.
Машина медленно выползла из плотного ряда других машин, обогнула шумную, суетливую площадь и, набирая скорость, устремилась в город.
Сергей с интересом смотрел в окно. Он никогда не был в Ташкенте. Его восхитили недавно построенные современные здания необычайной, смелой архитектуры, широкие, прямые проспекты, гудящие пыльные стройки, бесконечные квадраты новых жилых домов… «Братьям»… «Друзьям»… «Братьям»… — читал он на стенах надписи строителей.
— Ну, здорово у вас тут, — произнес Сергей.
— Строимся, — подтвердил Нуриманов.
В просторном, светлом номере гостиницы стол был накрыт белоснежной скатертью, стояла бутылка с вином, высокая ваза с фруктами, блюдо восточных сладостей. В широкой стеклянной миске плавали огромные чайные розы.
— Ого! — восхитился Сергей. — Вы что же делаете? Как вас потом критиковать?
— Как надо, — невозмутимо ответил Нуриманов.
— Тонкий расчет, Сережа, — улыбнулся Вальков.
Сергей засмеялся:
— Еще одно испытание на изгиб, так, что ли?
В стороне на столике зазвонил телефон. Нуриманов снял трубку.
— Так точно. Приехали, — сказал он и повернулся к Сергею: — Тебя Сарыев.
Сергей взял трубку.
— Салям, товарищ Коршунов! —
— Отлично. Значит, до встречи. Я только душ приму. Жара у вас страшенная. А в Борске еще снег лежит.
…Оперативное совещание должно было проходить в кабинете Нуримансша. Перед его началом Сергеи знакомился с работниками уголовного розыска города.
— Вот мои хлопцы, — сказал Вальков, представляя ему Лерова и Ибадова. — Неплохо тянут. С ними это дело поднимали.
Молодые сотрудники с нескрываемым любопытством смотрели на знаменитого московского гостя. Сергей перехватил их взгляды и улыбнулся.
— Ну, будем знакомы, — сказал он. — Дело вы начали неплохо. Дальше вместе потянем.
Приехал и Сарыев, как всегда оживленный, энергичный, шумный. Притянув. Сергея к себе маленькой, смуглой рукой, чмокнул в щеку.
— Привет от министра, — еще раз сообщил он. — Видеть тебя хочет.
Все расселись. Началось совещание.
Первым докладывал Вальков. Он подробно изложил ход расследования убийства водителя такси Анатолия Гусева. Перед ним на столе лежала пухлая папка с протоколами допросов, очных ставок, заключениями экспертов и другими документами по делу. Рассказывая, Вальков поминутно надевал очки, отыскивая то одну, то другую бумагу.
— Значит, Чуприн не сознается в убийстве? — уточнил Сергей.
— Нет, товарищ полковник, не сознается. Он даже отрицает, что ехал в такси. Но вот показания водителя Сайыпова. Он видел, как Чуприн сел к Гусеву, чтобы ехать на Цветочную.
Сергей сделал пометку у себя в блокноте и попросил:
— Повторите, пожалуйста, какие еще имеются улики против Чуприна?
Они держались между собой подчеркнуто официально.
— Улики следующие, — ответил Вальков. — Найденный у Чуприна гашиш составляет одну партию с тем, что был в кармане у Гусева. Вот заключение экспертизы. Смертельный удар Гусеву нанесен ножом, принадлежащим Чуприну. Нож мы потом обнаружили около его дома, в кустах.
— Как этот факт объясняет Чуприн?
— Да никак. Говорит, что нож потерял за день до убийства.
Сергей сделал новую пометку и обернулся к Нуриманову:
— Теперь насчет записки. Кто доложит?
— Сам доложу, — кивнул тот. — Привез ее сменщик Гусева. Сразу же, как на линию выехал. Еще ни одного пассажира не посадил. Нашел на полу, у дверцы, около сиденья.
— Переднего или заднего?
— Заднего.
— Совершенно так, — подтвердил Сарыев. — При мне разговор был. Но, я думаю, Чуприн не имеет отношения к этой записке. Он не собирался в Борек, к Семенову. Туда собирались другие. — Сарыев строго взглянул на Нуриманова. — Наблюдение за домом Трофимова установили?