Уилл Грейсон, Уилл Грейсон
Шрифт:
Я говорю: "Да, я постараюсь прийти", даже несмотря на то, что я понятия не имею, когда будет вечеринка. Потом бритоголовый парень Итан говорит: "Эй, ты пробуешься для гейской постановки Тайни?"
"Черт, нет же", - отвечаю я.
"А я думаю, что буду", - говорит он, и мне требуется секунда, чтобы понять, шутит ли он. Все начинают смеяться и говорить все разом, пытаясь, в первую очередь, поиздеваться, но он прерывает их смех и говорит: "Девчонки любят чувствительных парней". Он поворачивается на своем стуле и кричит столику за ним, где сидит его девушка Анита: "Детка, мое пение сексуально?"
"Да,
Тайни находит меня, когда я кладу свой поднос на конвейер, Джейн вместе с ним, и они идут со мной. Никто не заговаривает первым. Джейн одета в худи армейской зеленой расцветки, на голове у нее капюшон. Она выглядит почти несправедливо прекрасной, будто она делает это с целью поддразнивания. Джейн говорит: "Смешная записка, Грэйсон. Так, Тайни сказал мне, что ты принял обет молчания".
Я киваю.
"Почему?" - спрашивает она.
"Сегодня я разговариваю только с милыми девушками", - отвечаю я с улыбкой. Тайни прав - существование парня, играющего в водное поло, делает флирт легче.
Джейн улыбается. "Я думаю, что Тайни - сказочно милая девушка".
"Ну почему?" - умоляет Тайни, когда я сворачиваю в коридор. Лабиринт одинаковых коридоров разнообразен только различными изображениями Дикого Кота, которые раньше пугали меня до чертиков. Боже, вернуться бы в то время, когда моим наибольшим страхом был коридор. "Грэйсон, пожалуйста. Ты УБИВАЕШЬ меня".
Я замечаю, что Тайни и Джейн впервые идут за мной.
Тайни решает игнорировать меня, а Джейн он говорит, что надеется, что однажды у него будет достаточно сообщений от Уилла Грэйсона, чтобы превратить их в книгу, ибо его сообщения словно поэзия.
Прежде чем я могу остановить себя, я говорю: "Должен ли я сравнивать тебя с летним днем, ведь ты разгорячился словно август".
"Он говорит!" - кричит Тайни и заключает меня в свои объятия. "Я знал, что ты вернешься! Я так счастлив, что я аж переименовал Гилла Урэйсона! Теперь он будет известен как Фил Урэйсон! Фил Урэйсон, который должен восполнить (прим. переводчика: имя персонажа в англ.
– Phil, а глагол "восполнить" - fill, что звучит одинаково в языке оригинала) лучи солнца Тайни, чтобы стать, наконец, самим собой. Это идеально". Я киваю. Люди все равно будут знать, что речь обо мне, но он, ладно, он хотя бы попытался. "Ой, сообщение!" Тайни достает свой телефон, читает сообщение, громко вздыхает и принимается за попытки набрать ответ своими мясистыми руками. Пока он мусолит ответ, я говорю: "Я должен выбрать, кто будет его играть".
Тайни рассеяно кивает.
"Тайни", - повторяю я, - я должен выбрать, кто будет его играть".
Он поднимает взгляд: "Что? Нет, нет, нет. Я - режиссер. Я сценарист, продюсер, режиссер, ассистент дизайнера по костюмам и кастинг-директор".
Тогда Джейн говорит: "Я видела, как ты кивнул, Тайни. Ты уже согласился". Он просто передразнивает ее, и вот мы у моего шкафчика, Джейн немного подталкивает меня локтем в сторону от Тайни и тихо произносит: "Знаешь, ты ведь не можешь говорить всякое такое".
"Пофиг,
"Я просто. Грэйсон, я просто... Ты не можешь говорить такие вещи".
"Какие вещи?"
"Милые девчачьи вещи".
"Почему нет?" - спрашиваю я.
"Потому что я все еще исследую эту штуку с водным поло и прозрениями". Она пытается выдавить легкую, еле заметную улыбку.
"Хочешь пойти со мной на прослушивания "Крошечного танцора"?" - спрашиваю я. Тайни все еще ошивается где-то поодаль.
"Грэйсон, я не могу. Я имею в виду, я типа занята, понимаешь?"
"Я не прошу тебя о свидании. Я спрашиваю о внеклассном времени. Мы будем сидеть на последнем ряду и смеяться над детьми, прослушивающимися на роль меня".
Я не читал пьесу Тайни с прошлого лета, но как мне помнится, она состоит из девяти содержательных частей: Тайни, его мать (с которой у Тайни будет дуэт), Фил Урэйсон, любовные увлечения Тайни - Калеб и Барри, а потом гетеро-пара, которая заставляет персонажа Тайни поверить в себя, или что-то типа этого. А потом хор. В общей сложности Тайни нужно тридцать актеров. Я полагаю, на прослушивании будет человек двенадцать.
Но когда я вхожу в помещение после химии, здесь, как минимум, человек пятьдесят снуются вокруг сцены и на первых рядах в ожидании начала прослушиваний. Гэри бегает между ними, вручая каждому булавки и листочки с номерами, написанными вручную, которые ребята прикрепляют себе сами. И, так как они люди театра, все разговаривают. Все они. Одновременно. Им не нужно быть услышанными, им просто нужно говорить.
Я занимаю место на последнем ряду, через одно от прохода, чтобы Джейн могла сесть. Она показывается сразу после того, как я сажусь и садится рядом, с секунду оценивая ситуацию, а потом говорит: "Где-то здесь, Грэйсон, где-то здесь есть кто-то, кому придется заглянуть в твою душу, чтобы воплотиться в тебя".
Я собираюсь ответить, когда нас накрывает тень Тайни. Он опускается на колени рядом с нами и вручает каждому планшет с бумажными листами. "Пожалуйста, начиркайте здесь немного о каждом, кто подходит на роль Фила. Также я подумываю вписать небольшую роль для персонажа по имени Джейни."
Затем он вышагивает по проходу.
"Люди!
– закричал он.
– Люди, люди рассаживайтесь". Все суетятся на первых рядах, когда Тайни несется к сцене. "У нас мало времени", - говорит он, его голос странно неестественный. Наверное, он пытается говорить так, как разговаривают театралы. "Во-первых, мне нужно знать, умеете ли вы петь. От каждого из вас должна быть минута песне, если вас выберут дальше, вы прочтете роль. Вы сами выбираете песню, но знайте: Тайни. Купер. Ненавидит. Высоко. Над. Радугой".
Он драматично спрыгивает со сцены и кричит: "Первый номер, заставь меня полюбить тебя".
Номер Один, блондинка мышиного цвета, которая представляется как Мария Ф, поднимается по ступеньками за сценой и ссутулится к микрофону. Из-под своей челки она выглядывает вдаль аудитории, где большими фиолетовыми буквами написано ОПАСНАЯ КОМПАНИЯ ЛУЧШАЯ. Она продолжает доказывать обратное ужасающим исполнением баллады Келли Кларксон.
"О Боже, - шепчет Джейн.
– О Боже. Останови это".