Улей
Шрифт:
Я устало выдохнул, прогоняя холод, грозящийся забраться под гимнастерку. Не научусь справляться со своими демонами, стану зверем среди зверей. Зачем набросился на Тезона? Мог просто спросить. Или догадаться.
— Какой там особняк, скажешь тоже, — пробормотал я, усаживаясь рядом с разведчиком. — Я жил в горах девятого сектора. В маленьком доме возле заброшенного аэродрома. До ближайшего поселка два часа на мотоцикле. Все лето босиком бегал и в рваных штанах. Жили впроголодь. Когда на восьмом цикле в училище забрали, я с матерью попрощался и больше ее не видел. Отец захотел, чтобы его старший
Тезон вздохнул и, болезненно морщась, потер лоб.
— Да уж. Вот и думай о собственных детях, если даже у генералов… В общем прости меня. Клянусь, больше ты про «генеральского сынка» не услышишь.
— Забыли, — мотнул я головой. — И ты меня прости. В следующий раз никуда не уйду, не предупредив.
— Получилось хоть? — все еще тихо и подавлено спросил Тезон.
— Да, Дин нарисовал глифы. Красиво и точно, будто всю жизнь по-цзы’дарийски писал.
— Вопросов не задавал о надписи? Что, зачем? — разведчик включился в работу.
— Нет. Дин толковый.
— Мне он тоже показался адекватным, но осторожнее с ним. Не в нашей ситуации верить кому-то без оглядки. Рассказывай, что видел.
Я отчитался перед ним, как рапорт составил. Коротко и по существу. Тезон тоже заинтересовался коконами и перерожденными.
— Расспроси Дина о преторианцах, — поручил мне лейтенант. — Скорее всего, это личная гвардия Королевы. В других Ульях их нет, поэтому можешь не стесняясь выспрашивать подробности. Интересует распорядок дня, привычки, мелкие слабости. Думаю, рядовые утрировали про пьянки и гулянки, но общее впечатление некоторой неадекватности преторианцев нельзя игнорировать. Они могут употреблять наркотики. А любой наркоман — легкая добыча.
— Сомневаюсь, — скептически покривился я. — Не станут офицеры на службе употреблять. Не вяжется с образом. Понимаешь?
— А что вяжется с образом?
— Не знаю. Заглядывать в душу на расстоянии я пока не научился.
Хвала несуществующим богам в казарме по-прежнему было тихо. Но мы все равно между фразами прислушивались. С дисциплиной у васпов все в порядке, дежурный должен выйти на обход четко по графику.
— Преторианцы, коконы, королева, — бормотал Тезон. — Я чувствую, разгадка где-то близко. Не хватает одной детали. Найти бы ее.
— Как думаешь, мы успеем? — спросил я.
— Да, еще минут пять есть.
— Я про Королеву. Успеем мы увидеть ее до экзамена?
Разведчик нахмурился, будто я оторвал его от решения важной задачи какой-то незначительной глупостью.
— Если не успеем, то будем сдавать экзамен.
— А сдадим?
— Придется сдать, — искоса посмотрел на
— Хотелось бы и мне так думать, — усмехнулся я.
— Тебе пора, — кивнул за спину Тезон. — Имитацию свою не ищи. Я убрал.
«Какая забота, нет, ну какая забота».
Мысленно позволив себе последнюю колкость, я кивнул разведчику на прощание и вышел в коридор.
Глава 13. Группа крови
До ячейки я добрался без приключений. Нырнул внутрь, сел на матрац и услышал знакомую тяжелую поступь по коридору. Тьер, Грут! Пришел сообщить результаты анализов? Морщась от боли, я содрал гимнастерку с заживающей спины и оставил на руках. Вроде как только что проснулся. Одеваюсь.
— Двести тридцать, подъем! — гаркнул сержант и застыл в дверях, глядя на то, как я картинно натягиваю гимнастерку обратно. Похвалы за скорость можно не ждать, бить меня не за что. Сочувствую сержанту. Что делать будет?
— Бегом в тренировочную, слизняк.
Вот тебе и не за что. Опять допросная. Хотя, если бы васпа нашел за мной серьезный косяк, уже убил бы. Дорогу до тренировочной-допросной я знал наизусть и, поправляя ремень, спешил за сержантом. Не хотелось думать, что могли найти местные лаборанты в крови цзы’дарийцев. Мы хоть и похожи на людей, но генетически разные. А от васп тем более отличались. Но я продолжал надеяться, что серьезные генетические исследования лаборантам Улья недоступны.
Тьер, неужели нет? На рабочем столе Грута в допросной лежали шприц, жгут и несколько пробирок. Дополнительные анализы — это бездна как плохо. У меня ноги стали ватными и руки опустились.
— На стул, — скомандовал сержант, забирая со стола жгут. — Рукав закатывай. Быстрее. Все делаешь так медленно, словно на дыбу постоянно нарываешься. Вот скажи мне. У вас со сто пятьдесят третьим один сержант был, тренировал вас одинаково. Из одного неофита боец вырос, а из другого дохляк. Как так? Не знаешь?
Дохляк, значит. «А ты дай моим ребрам срастись, я и тебя грудью по полу в тренировочном зале покатаю», — хотел сказать я, но подобную дурь, как огрызание в ответ на риторические вопросы, из меня еще в Училище выбили.
— Не могу знать, — смиренно ответил я.
Забыл! Забыл приставку-обращение.
— Не могу знать, господин тренер, — поправил меня сержант и с размаха заехал в челюсть. Ладно, это было за дело. А впечатлил его Тезон. Боец. Надо же.
— Группа крови у тебя какая? — спросил Грут, повязав жгут и рассматривая надувающуюся кровью вену.
Проклятье, какая еще группа? Компоненты крови не солдаты, чтобы группами ходить. В животе от страха заныло так, словно сержант уже наматывал мои внутренности на прут. Лучше промолчать и еще раз получить в морду, чем дать заведомо неверный ответ.
Грут взял кровь, убрал шприц и с любопытством, несвойственным его грубому, как топором рубленому, лицу посмотрел на меня. Я постарался изобразить заспанный взгляд с легкой придурью.
— Группа крови у тебя какая? — повторил вопрос сержант.