Уловка
Шрифт:
Она кивнула.
— Иди тогда в душ, а я закажу уборку номера.
Я ушел в ванную, а потом выглянул, желая сказать кое-что еще.
«Еще раз спасибо. Я люблю тебя».
Дайю уже легла на кровати, отдала приказ через меню отеля на стене-экране.
Я ушел в душ, ничего не сказав.
* * *
Я вышел из отеля пару часов спустя, быстро поцеловав Дайю, не желая задерживаться.
— Увидимся через пару дней? — спросила она.
— Да, — сказал я.
— Сообщишь, когда вернешься?
Я
— На мне твои ножи.
Она улыбнулась.
— Я всегда ношу свой тазер.
Я пошел к 101 из отеля Шангри-Ла сам. Днем улицы были наполнены семьями и пешеходами, которые наслаждались выходным, почти все прикрывали лица масками. Но редкие задерживались на улицах, потому что жара и влажность были невыносимы в августе. Все спешили к местам с кондиционерами: в рестораны и магазины. «7-Eleven» были полны клиентов, берущих охлажденные напитки, а родители покупали детям замороженные соки и мороженое. Автоматические двери все время раздвигались, выпуская прохладный воздух, пока я проходил мимо.
Солнце висело над головой — грязно-оранжевое — и темно-коричневый смог мешал видеть небо. Я купил себе сладкого картофеля, который насыпали в прозрачный мешок, в один из кусочков торговец сунул зубочистку. Я опустил маску и наслаждался теплым угощением, хоть пот стекал по шее. Швейцар, Сяо Хуань, поприветствовал меня, когда я вошел в здание.
Квартира была пустой без Дайю, и я собрался, почти не думая, бросил пару черных футболок и джинсов в кожаную сумку. Вик возразил, когда я сказал, что мне не нужны чемоданы, так что он купил мне две красивые коричневые кожаные сумки для путешествий. Я улыбнулся, вспомнив наш спор.
— Ты не можешь зваться ю-парнем, если ты носишь вещи в пакете, как бездомный, — он злился из-за темы, которую я вообще не обдумывал за всю жизнь. Через неделю он принес мне кожаные сумки ручной работы.
Я осторожно убрал новые ножи в сумку. Мне нравилось иметь все время нож при себе, но в аэропорте меня не пропустят. Я проверил карманы, нашел что-то в джинсах. Я с интересом вытащил это. Записка, сложенная треугольником. Я развернул ее и узнал почерк Дайю: ее иероглифы были изящными, хоть она использовала ручку.
«Я буду скучать».
Она написала только эти три слова, а потом нарисовала пару сердечек и цветов вокруг них. Я улыбнулся, ощущала эмоции, которые не хотел анализировать, и спрятал записку в карман. Я посмотрел на часы, попросил Сяо Хуаня вызвать мне такси в аэропорт, а потом схватил сумку и вышел из квартиры.
Поездка была быстрой, на пути в аэропорт машин почти не было. Я щедро заплатил водителю и заметил серебристые волосы Айрис возле одного из входов. Я поднял голову в приветствии, она кивнула, и я пошел среди машин и людей к ней.
— Я не знала, появишься
— Ты не знаешь, что я всегда выполняю обещания? — спросил я.
— Я думала, что знала тебя.
Я прошел мимо нее.
— Я прежний, Айрис. Я не менялся. А теперь давай отыщем Линь И.
Я проверил сумку, все ножи были аккуратно спрятаны в ней. Айрис тоже прошла проверку, и я не стал спрашивать, что она проносила мимо охраны — с Айрис это могло быть что угодно. Она купила билеты первого класса, я подозревал, что из-за удобства и ослабленной охраны, а не из-за роскоши.
Мы ждали, чтобы сесть на борт, в зале ожидания «Воздушная императрица». Я не знал, была ли ошибка, или его намеренно так назвали, но название было оправданно. Внутри были личные кабинки для сна, душевые кабинки и даже большая ванна, в которой, как говорили, была новая технология подачи воды. В буфете было все от легких закусок до полных обедов для гостей, по краям большого элитного салона были два бара. Команда «Императрицы» была в серебряных жакетах, и они были готовы помочь по мановению руки.
Мы с Айрис удалились в дальний угол зала, чтобы скрыться за высокой спинкой дивана, который стоял лицом к окнам во всю стену, и быть подальше ото всех. Женщина принесла две чашки эспрессо, как я заказал, как только мы устроились на бархатных подушках. Я выпил кофе в тот миг, когда он был уже не обжигающим, но все еще горячим, чтобы сохранить насыщенный аромат. К этому я привык в жизни ю: наслаждаться дорогими эспрессо, когда хотел.
— Ты не сказал ей, — заявила Айрис.
Я кружил вторую чашку, глядя, как поднимается пар.
— Нет. Но ты не имела права просить меня врать ей.
— Даже после произошедшего прошлой ночью?
Я посмотрел в ее пронзительные глаза, пытаясь понять, о чем она.
— Вклад от Цзиня на мероприятии твоей девушки? Это было во всех новостях.
— О, это, — сказал я. — Дайю даже не знала, что ее папа так поступит. Этого хочет Цзинь — он не мог упустить шанс выставить себя в хорошем свете. Они не связывались с его побега в Китай.
— Связывались, Чжоу. С первого же дня, — Айрис тряхнула головой.
Кровь отлила от моего лица.
— Что? Откуда ты знаешь?
— Линь И взломала телефон Дайю…
Я опустил эспрессо на стол перед нами, но чашка звякнула о стекло, потому что моя ладонь дрожала от гнева.
— Вы не имели права…
— Ты хотел, чтобы мы доверяли ей, Чжоу. Но твоя — и наша — безопасность важнее. Только так мы могли узнать, можно ли ей доверять…
Я хотел ударить кулаком по столу, но скрестил руки, впился в них пальцами.
— Что вы узнали?
— Они переписывались примерно раз в неделю.