Уловка
Шрифт:
— И Дайю в сговоре с ним? Или с тем, что он пытается основать в Китае? — я сглотнул, эспрессо теперь казался горьким во рту, вызывал отвращение.
— Ничего преступного, — сказала Айрис. — Но мы смотрели только сообщения. Кто знает, о чем они говорили в видео-чате?
— Дай посмотреть, — сказал я. Айрис передала свой телефон, и я полистал скучные разговоры Дайю и Цзиня, которого она подписала как «Отец». — Если ничего такого…
— Она врала тебе, Чжоу, — перебила меня Айрис. — Про связь с Цзинем. Ты можешь верить, что она не соврет в остальном?
Я сжал голову руками.
— Могу, —
— Я не доверяю ей наши жизни, — ответила Айрис.
Я не успел ответить, ее Вокс звякнул. Она тут же опустила взгляд.
— Арун, — сказала Айрис. — Он пытался с тобой связаться, но ты не ответил.
Я отключил все приборы, как только оставил Дайю, чтобы она не отследила мои передвижения. Но сколько я смогу избегать ее, не объясняя свое поведение?
— Дайю пыталась связаться с тобой, но не смогла и написала Аруну, раз вы встречались сегодня для путешествия, — она показала мне экран часов.
«Что происходит?» — написал Арун оранжевым текстом.
— Мы с Чжоу летим в Шанхай, — продиктовала Айрис прибору. — Не говори Дайю. Прикрой нас.
Он ответил большими красными восклицательными знаками.
!!! Зачем?
— Найти Линь И, — ответила Айрис. — Мы остановимся в «Les Suites», если будешь искать нас. Мы можем быть офлайн.
Ее часы звякнули, Арун звонил ей. Айрис сбросила вызов.
— Это жестоко, — сказал я.
Она пожала плечами.
— Чем меньше он знает, тем лучше. И он — твое прикрытие.
Я покачал головой, эффект от эспрессо кипел в крови. Приятный женский голос сообщил о посадке на наш рейс, и мы с Айрис встали одновременно.
Такое начало пути не казалось удачным.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Я еще ни разу не летал на самолете, и, хоть полет был коротким, мне не понравилось. Мне не нравилось быть запертым в машине в небе с незнакомцами. Не нравилось, что мы вверяли жизни безликому пилоту, говорящему о погоде, времени и том, что можно увидеть слева. Мне не нравилось, как колотилось сердце, как сжимался желудок, пока самолет поднимался и опускался — это отличалось от воздушного мотоцикла, потому что я не управлял происходящим. Когда наш самолет опустился на полосу и остановился, я первым выбрался из него, радуясь твердой земле.
Мы с Айрис пошли за толпой, которая, похоже, летала в миллионный раз. Некоторые говорили на китайских диалектах, которые я не понимал, другие — на мандаринском с акцентом, к которому я не привык. К счастью, мы прошли аэропорт без проблем. Мы схватили свои сумки, и Айрис взяла нам воздушный лимузин.
— Так быстрее, — сказала она. Я еще не видел, чтобы Айрис тратила деньги, хоть у нее была своя доля. Мне казалось, что она спешила к нашему отелю, чтобы мы начали поиски Линь И как можно скорее. Последний раз в лимузине я летал к корпорации Цзинь с Дайю месяцы назад, и я старался не думать об этом. Мои приборы были отключены, я знал, что меня будут ждать ее сообщения. Я не
Задумавшись, я не смотрел в окно, пока Айрис тихо не сказала.
— Вот… Бунд, — наш лимузин описал дугу, чтобы мы увидели знаменитый пейзаж Шанхая, узнаваемый с обеих сторон реки Хуанпу. Величавые и красивые здания в этом районе почти все были памятниками истории и когда-то служили банками и торговыми домами для всего мира. Говорили, что этот район можно было узнать даже тому, кто был тут века назад. Я в это верил, потому что эти здания были будто взглядом в прошлое: низкие домики соседствовали с современными великанами из стали и стекла за рекой.
Близился вечер, солнце мерцало на окнах высоких зданий. Толпы людей ходили вдоль реки, лодки и баржи всех размеров медленно плыли по воде.
— А там Башня Цзинь, — Айрис указала на самое высокое здание, спираль из серебра, пронзающую грязное небо.
Я смотрел на строение. Оно было красивым и огромным, как и любил Цзинь.
— Конечно, теперь это самое высокое здание в мире.
— Он должен как-то зарабатывать деньги, раз костюмы еще не вернулись на рынок, — ухмыльнулась Айрис.
Мы добились своего взрывом в корпорации, но это далось нам высокой ценой. Жизнь Виктора стоила того, что мы достигли? Да, теперь был мораторий на производство костюмов Цзинь, но потом они вернутся на рынок, станут лучше прежних. А пока что Цзинь сосредоточил свое богатство, связи и власть в Китае. Мы значительно навредили ему? Или это был бой муравьев с богами? Мы зря потеряли Вика?
Лимузин опустился в гараж одного из зданий у края района, и мы опустились на лифте в фойе отеля. Айрис выбрала для нас «Les Suites», маленький и современный отель. Мы выбрали большой номер с двумя кроватями с видом на реку. Она проверила номер, бесшумная, как пантера на охоте, искала жучки и камеры. Вик оставил нам один из лучших детекторов, по крайней мере, таким он был полгода назад. Я снова ощутил его присутствие, пока был с Айрис. И я скучал по нему.
Айрис кивнула, закончив.
— Все хорошо, — сказала она. — Линь И знает, что мы здесь.
— Она придет к нам? Ее не придется искать?
Айрис кивнула.
— Если повезет, — она прошла к окнам и выглянула на город почти в сумерках, вид был красивым, хоть и подернутым смогом. Неоновые огни Жемчужной башни уже горели, и реклама двигалась по всей длине Башни Цзинь, а потом там появились изображения фейерверков с сообщением о церемонии открытия башни золотыми иероглифами. — Значит, он будет в городе, а то и уже тут, — сказала Айрис.
— Цзинь в городе, — ответил знакомый тихий голос за нами.
И наша дверь, которую мы даже не услышали открывающейся, закрылась.
Я уже выхватил один из кинжалов Дайю, собирался бросить. Но Айрис побежала к двери и обвила Линь И руками. Линь И судорожно вдохнула, почти всхлипнула.
— Мое сердце, — девушки обнялись, и я ощутил ком эмоций в горле. За прошлые месяцы Линь И пыталась связаться со мной, проверяла сообщениями, предлагала поговорить. Я согласился один раз, но передумал в последнюю минуту. Я не был готов к встрече с ней, к извинениям за смерть Виктора.