Уместны были бы привидения...

Форэн Алекс

– Пока ничего не могу сказать, – сказал я. – Но интересно… Тони, отметь, где это, там нужно будет посмотреть повнимательнее.

– Вы сейчас туда пойдете? – затаив дыхание, спросила блондинка.

– Чуть позже. А сейчас, пока все, насколько я понимаю, здесь, я хотел бы задать несколько вопросов, – я достал блокнот. – Наблюдал ли кто-нибудь исчезновение или разрушение каких-либо вещей в замке?

– У меня в спальне кролик был игрушечный, а потом я его нашла с оторванной лапой, – оживилась рыженькая. – Я отдала его горничной,

а потом он опять появился у меня. Весь в крови, – она поморщилась и невольно передернулась, произнеся это.

Неужели? – подняв бровь, осведомился я.

Так-таки с места в карьер! «Материализация объектов»? – сделал я пометку в блокноте.

– Кролика покажете?

– Я его выбросила…

– Поторопились, юная леди. Что же это вы так с животными?.. А предметы какие-нибудь перемещались?

– Поднос, – невнятно ответил Генри.

– Люстра раскачивалась, – как-то потупившись, добавил Джефф.

– Даже так? Полтергейст… Недеструктивные воздействия на объекты, – пробормотал я себе под нос. – Звуки необычные? Голоса какие-нибудь?

– Да. Уже в первую ночь я услышала детский плач. Еще слышала хихиканье в коридоре. И шепот, который доносился как будто из-за кровати, – говорила взволнованно рыженькая.

– Угу, – покачал я головой.– А визуальные контакты? Вы говорили по телефону, что кто-то видел самого призрака.

После этого вопроса все оживились и стали, перебивая друг друга, рассказывать о том, как прошлой ночью видели «живое» привидение. Все сошлись на том, что это была некая светящаяся сущность, которая полетела от них прочь, как только они за ней погнались, а потом и вовсе исчезла.

– Ну, и последний вопрос: никто из вас не замечал у себя каких-либо паранормальных способностей? Все странности ведь начались только когда вы приехали сюда?

Все молча переглянулись. Кто-то пожал плечами.

– Да нет, мы-то здесь при чем? – произнес, наконец, тот парень, которого мне еще не представили. – Все дело в замке.

– Ну, хорошо, – подытожил я. – Давайте походим по замку. Покажете, где все происходило?

Как все-таки обманчиво зрение – снаружи замок показался мне довольно большим, но я не ожидал, что внутри он выглядит еще внушительнее.

Мы прошли в просторный светлый трапезный зал.

– Простите, мистер… – обратился ко мне Генри.

– Дикселль. Или доктор Дикселль. Но можете звать меня просто Саймон.

– О’кей, Саймон, – кивнул Генри. – Нас с Джеффом вы уже знаете, а это Крис, – Генри указал на того мужчину, имя которого я еще не знал. – Ну, и девочки: Мэй, Пэт и Пэм, – продолжал Генри, указывая поочередно на девушек.

Девушки очень симпатично улыбнулись.

– Тони, пробегись пока по замку, – обратился я к напарнику.

– О’кей, Дэдди, – ответил Энтони, вставил в уши наушники и ушел в следующий зал.

– Дэдди?.. – удивленно спросил Джефф.

– Вся команда зовет меня так, – я махнул рукой. – После одного случая. Мы ждали ночью

на окраине Брюсселя, когда появится один злобный… монстр. Я чуть задержался, а когда приехал, понял, что все на взводе. От них аккумуляторы можно было заряжать. Ну и, чтобы как-то сбросить напряжение, я пошутил: «Don’t worry, daddy is here». Не знал тогда, что сам придумал себе прозвище. Впрочем, мне льстит… Но мы отвлеклись.

– Посмотрите, доктор, – сказала до сих пор молчавшая черноволосая девушка, указывая на портрет какого-то сурового мужчины. – Видите зеркало, нарисованное за этим типом? Вчера в нем появилось вот это отражение. Как будто ребенок улыбается. Видите? Раньше его не было.

– Уверены, что не было? – спросил я и внимательно посмотрел сначала на портрет, а потом на девушку. Она производила впечатление очень неглупой.

– Абсолютно, – ответила она спокойно.

– В моей практике был случай, когда одному молодому человеку улыбался портрет его прадедушки, – начал я.

– И что? – заинтересовался Крис.

– Мы обследовали весь дом, но не обнаружили ничего необычного. Я даже забрал этот портрет для более детального исследования в лабораторию. Но все было в полном порядке. Это был вполне обычный портрет, и никакой аномальной активности обнаружить не удалось. Я вернул портрет хозяину и сказал, что с ним все в порядке. На следующий день молодой человек снова вызвал нас и сказал, что портрет на сей раз не только улыбался ему, но и подмигивал. Все стало окончательно понятно, когда молодой человек обнаружил одну закономерность: прадедушка начинал себя странно вести только после того, как правнук выпивал определенное количество вина. У вас, кстати, здесь есть винный погреб?

– Я не очень много пью, доктор, – ответила девушка (кажется, ее звали Пэт), – а когда это случается, сплю очень здоровым сном, мне не снятся кошмары и, поверьте, я не общаюсь с портретами.

– Не обижайтесь, я не имел в виду вас – просто пришлось к слову. Однако, пользуясь этим, я должен спросить, не употреблял ли кто-нибудь из вас в последние дни галлюциногенные препараты?

– Саймон! – перебил меня Генри. – Давайте договоримся: мы не сбежавшие из психушки сумасшедшие, и вы сделаете вид, что верите в это, а мы сделаем вид, что верим в возможность обнаружения привидений вашим, как вы говорите… термометром для супа.

– По рукам. И, раз так, давайте начнем с этого портрета.

Я извлек из кармана портативный датчик аномальной активности и диктофон.

– Лестница на второй этаж, – наговаривал я на диктофон. – Портрет маслом, написанный… – я посмотрел на подпись, – в 1753 году. Очевидец утверждает, что имело место изменение рисунка.

Я включил датчик, но тот не издал ни звука.

– Аномальной активности первой степени не обнаружено.

Я щелкнул кнопкой диктофона, и запись прекратилась.

– А что это за прибор? – спросил Крис, указывая на мой датчик.