Уместны были бы привидения...
Шрифт:
– Бутылки пошли, – заметил Тони.
Я видел, как некоторые бутылки и бокалы пролетали над нашими головами и разбивались о стену.
– Интересно, много там еще посуды? – спросил я.
Вокруг нас образовались большие лужи: вино, виски, коньяк. Через несколько мгновений к бутылкам добавилось еще что-то. Это было точно не стекло. Что-то с глухим стуком ударилось о крышку стола. Внезапно сбоку от меня на уровне глаз блеснула сталь. Я повернулся. Это было лезвие большого ножа. Нож пробил насквозь крышку стола, и теперь его лезвие находилось в нескольких сантиметрах от моего
– Надо убираться отсюда! – крикнул я Тони. – Берем стол и быстро двигаемся к той двери, – я указал на выход в следующий зал.
Мы уперлись в ножки стола и стали продвигаться к выходу из бара. Пол был весь залит алкоголем и засыпан осколками стекла. Посуда продолжала лететь в наш деревянный щит. Наконец, мы добрались до дверей и выскочили из зала. Тони оглянулся.
– Черт! – крикнул он и бросился закрывать двери.
Вовремя. Вся мебель в баре, медленно покачиваясь, начала подниматься в воздух: столы, стулья, барные табуреты. Затем они все быстрее стали двигаться в нашу сторону. Как только Тони закрыл двери, вся мебель, что была в баре, с грохотом обрушилась на них. Двери выдержали. Было слышно, как за ними с треском ломаются столы и стулья.
– А мило мы зашли выпить, – сказал, отдышавшись, Тони.
– Отличная профилактика алкоголизма. Как рукой снимает, – ответил я.
Мы огляделись по сторонам. Это была все та же столовая, в которой недавно правил бал немой Ларри.
– Как мы умудрились сюда попасть? – спросил я.
– А я давно замечал – стоит пойти за тобой, и обязательно оказываешься там, где жратва.
– Погоди. Мы вошли из столовой в бар, а потом из него прошли в дверь, которая никак не могла вести обратно в столовую. Черт! Бьюсь об заклад, что мы должны были пройти в другой зал.
– А, может, это и есть другой зал? – неуверенно проговорил Тони.
Я осмотрелся. Только сейчас я понял, что с электричеством все было в порядке. Люстры освещали просторный зал. Да, это была та самая столовая. Портреты на стенах, стол… На столе, правда, ничего не было.
– А где скатерть? Где еда? – спросил я.
– Все же тебя интересует только это!
Молодец мальчик, хорошо держится.
– Тем более. Нет еды – значит, не имеет смысла здесь задерживаться, – согласился я и направился к дверям в другом конце зала.
– Как думаешь, куда приведут нас эти двери? Я тут знаю один бар по соседству. Правда, там сейчас грязновато и встречают в нем недружелюбно. Если за этой дверью снова он, я, пожалуй, откажусь... Тони?
Я обернулся. Тони стоял на том же месте, где я оставил его, и испуганно смотрел на меня.
– Пойдем! Что ты встал, как вкопанный?
– Я… я не могу, – проговорил срывающимся голосом Тони. – Саймон, я не могу сдвинуться с места.
Я посмотрел на ноги мальчика и оторопел – они по щиколотку ушли под пол. Он медленно погружался все ниже и ниже. Пол вокруг него из паркетного превратился в темный зыбучий песок.
– Уходи оттуда скорее! – крикнул я.
– Твою мать, Дэдди! Я не могу пошевелиться! – лицо Тони исказилось смесью испуга и злости. – Сделай же что-нибудь!
Я попытался
– Хватайся!
Тони вцепился в мою руку. Я попытался вытянуть его, но почувствовал, что у меня ничего не получится. Мои ноги стали соскальзывать, и я чуть было сам не увяз.
– Подожди! Я сейчас, только не уходи никуда, – неудачно пошутил я. – Отпусти мою руку, – казалось, Тони меня не слышит. Он мертвой хваткой держался за меня и не желал отпускать. Я посмотрел вниз. Он погрузился уже по колени. – Тони, немедленно отпусти меня! Я сейчас что-нибудь придумаю. Я вытащу тебя, слышишь?
Наконец, он отпустил мою руку. Я побежал к столу, схватил первый попавшийся стул и вернулся с ним обратно.
– Держи! – я протянул вперед стул, крепко держа его за спинку.
Тони попытался ухватиться, но стул вдруг рассыпался. Он превратился в песок. В такой же, как тот, в котором увязал Тони. Я снова бросился к столу, попытался схватить еще один стул, но стоило мне к нему прикоснуться, как между моими пальцами вновь оказался песок. К моим ногам ссыпалась небольшая темная кучка, которая только что была стулом. Следующий стул повторил судьбу предыдущего.
– Саймон, пожалуйста, скорее! – Тони увяз уже по пояс.
И в это мгновение вся мебель, которую я мог видеть, превратилась в песок и осыпалась на пол. Несколько секунд я стоял и смотрел на эти кучки, не зная, что мне делать. Я осмотрел зал, и мой взгляд остановился на гардинах. Я тут же бросился к окну и резким движением сорвал одну из них. Затем я быстро скрутил из нее жгут и по обеим его концам завязал по узлу.
– Хватайся! – я кинул Тони один конец жгута.
Он ухватился за этот канат чуть выше узла, и я что есть силы стал тянуть. Поначалу мне казалось, что ничего не выходит. Я упирался в пол, вкладывая всю свою силу. Кажется, у меня начало получаться. Тогда я повернулся к Тони спиной, перекинул свою половину жгута через плечо и пошел словно невольник, тянущий судно против течения. Очень медленно, но все же я продвигался вперед. Я оглянулся: сейчас Тони был погружен только по пояс. Он пытался, насколько это было возможно, помочь мне. Небольшое усилие, и я сделал еще несколько шагов. Вдруг стало совсем легко. Это произошло столь неожиданно, что я упал. Но тут же вскочил на ноги и обернулся. Все в порядке. Мальчик лежал на полу и тяжело дышал. Просто в тот момент, когда я вытащил его, он отпустил канат. Я подбежал к нему.
– Ну, как ты? Живой?
– Знаешь, Дэдди…Я вот лежу и думаю: в детстве я любил играть в песочнице. Потом полюбил песчаные пляжи. А теперь… Мне кажется, я разлюбил песок. К чему бы это? – Тони попытался улыбнуться.
– Годы берут свое. Взрослеешь! Но раз песок тебе надоел, пойдем отсюда…
– Куда теперь? – поинтересовался Тони, пытаясь подняться.
– Знаешь, выбор у нас небольшой: или вернуться в бар, но мне кажется, что я научился преодолевать жажду, или узнать, куда ведет вон та дверь, – я указал на дверь, что была в конце зала.