Уникум
Шрифт:
Леша задрал голову и стал задумчиво водить глазами по безоблачному небу.
— М-м… Дайте подумать. Так… С какого момента начинать? Когда Славки пришли?
— Естественно. Или ты до сих пор надеешься, что убийствами балуется один из нас?! — возмутился Прошка.
— Ладно-ладно, не заводись. Значит, так… Сначала Варька и Славки рассказывали о Белове и его вопросах, потом мы стали гадать, кому же понадобилось убить Нинку, и Марк сказал, что убить хотели Мирона, а Нинку устранили из страха разоблачения. Дальше Славка намекнул, что Мирона, скорее всего, убила Варвара. Потом был скандал… потом Прошка сказал Славкам, что они и
— Значит, в первый раз Марк не предлагал вспомнить все крымские события? — уточнил Прошка.
— По-моему, нет. Но если ты пытаешься выяснить, не высказывал ли Марк оба раза одну и ту же мысль, то ответ положительный. И сегодня, и вчера он утверждал, что убийца в первую очередь метил в Мирона, а смерть Нинки — побочный результат первого убийства.
— Ну и какой же вывод вы из этого собираетесь сделать? — скептически поинтересовалась я. — Что убийца хотел запугать Марка и заставить его отказаться от этой идеи? Или, наоборот, что он устроил заведомо ложные покушения, чтобы мы сказали себе: «Шалишь! Нас так просто не проведешь!» — и вцепились в гипотезу Марка мертвой хваткой?
Прошка растерянно мигнул.
— Да, чтобы понять логику убийцы, неплохо бы сначала установить его личность, — язвительно заметил Марк.
— Порочный круг, — вздохнул Генрих.
— Есть одна идея, — скромно сказала я и многозначительно умолкла, испытывая терпение друзей.
— Не томи, Варька, — не выдержал Генрих. — Какая идея?
— Почему вы решили, что тот камешек у тропинки не сам по себе насиженное место покинул? — ответила я вопросом на вопрос.
— Точно! — Прошка понял меня с полуслова. — След! Убийца действовал не голыми руками. Лопат у нас нет, значит — топор! Кто из нас держал в руках топор, когда Марк отправился купаться?
— Ну я, — неохотно ответил Леша. — Только я камень не сталкивал.
— Ты уверен? А если хорошенько подумать?
— Прошка, прекрати дурака валять! — разозлилась я. — У нас, между прочим, три топора. Остальные два должны были взять Славки. Не голыми же руками они собирались рубить дрова.
— Да, я видел, Славки взяли по топору, — без особой радости подтвердил Генрих. — Но неужели вы думаете, что один из них — убийца?
— Генрих, миленький, теперь уже нет сомнений, что убийца среди нас. Никто другой не мог ни отравы подлить в чай, ни валун на Марка спихнуть. Неужели тебе больше нравится мысль, что преступник Леша или Прошка?
— Я тут ни при чем, — торопливо вставил Прошка. — У меня пила была. Пилой такой камень не подкопаешь.
— А у нас нет какого-нибудь другого орудия, которым можно оставить такой след? — спросил Марк. — Чего-нибудь плоского, с острым краем?
— Подкапываешься под Ирочку с Татьяной? — поддел его Прошка. — Не выйдет! Для такой работы годятся только топор,
— А вы уверены, что топоры все время были у Славок? Когда все сбежались к тропинке, Славки ничего в руках не держали. Я специально внимание обратила.
— Варька, ты пойми, от того момента, когда мы пошли по дрова, а Марк объявил, что идет купаться, до падения камня прошло минуты три, не больше. Я думаю, убийца, услышав о намерениях Марка, сразу пошел к тропинке и сделал подкоп, а потом спрятался в кусты, подождал, пока Марк пройдет, и столкнул камень. А ты что предполагаешь? Что мы разобрали топоры, потом кто-то из Славок на минуточку положил свое орудие труда на землю и отвернулся, а убийца тем временем быстренько сделал свое черное дело и вернул топор на место?
— А где, кстати, топоры сейчас?
Ребята переглянулись, потом Леша встал и исчез за кустами в направлении тропинки к морю.
— Здесь они! Все три! — крикнул он.
Мы побежали посмотреть. Шагах в пяти от тропинки из земли торчал внушительных размеров пень. В этот пень кто-то и вогнал все три топора.
— Кто это их сюда воткнул? — спросила я.
— Один — я. А другие, наверное, Славки. Мы ведь их отсюда забирали, — объяснил Леша.
— А почему отсюда?
— На этом пне удобно пилить и рубить — топоры не так тупятся. Поэтому мы и сложили их здесь.
— Значит, убийца, столкнув камень, успел воткнуть топор на место и смыться? — спросила я.
— Почему — смыться? Воткнул топор, шагнул в кусты и тут же вышел. Мы ведь все сюда сбежались. Вот он и сделал вид, что тоже только что подошел, — смекнул Прошка.
— А кто первым прибежал, не помните?
Ребята покачали головами.
— Когда я поднялся, тут уже стояли Леша, Ярослав, Ирочка и Татьяна, — припомнил Марк. И почти сразу же прибежали Генрих с Прошкой, а за ними — второй Славка. Ты, Варька, появилась последней.
— Леша, а когда ты прибежал, кто здесь был?
— Ирочка и Татьяна. Они свои ягоды собирали по краям обрыва, поэтому были ближе всех к тропе.
— А почему именно по краям обрыва? — спросила я с подозрением.
— Видишь, на склонах тоже можжевельник растет? Верхушки как раз на уровне груди. Можно нарвать ягод, не исцарапавшись, — подчеркнуто терпеливо, как слабоумной, объяснил мне Марк. — Нет, Ирочку с Татьяной в эту историю нам не впутать. Остаются только Славки. Ярослава, скорее всего, придется исключить. Слишком уж он прямолинейный и положительный. Такие могут убить только в честном поединке. Значит, единственно возможный ответ — Владислав. Только вот за каким чертом ему это понадобилось? Неужели тот дурацкий производственный конфликт? — Марк покачал головой. — Не похоже это на Славку. Он никогда не был мелочным.
Леша кашлянул и посмотрел на меня.
— У Варьки прошлой ночью, точнее, уже сегодня утром появилась одна гипотеза. Я ее раскритиковал, но… кто знает, может, и напрасно. Сама расскажешь, Варвара, или мне говорить?
— Говори ты, я что-то устала.
Леша коротко изложил мою версию о том, что Мирона столкнула Нинка, а Славка случайно оказался свидетелем и решил взять на себя роль судьи. Когда он закончил, все погрузились в глубокую задумчивость. Я, почувствовав, что сейчас упаду от усталости, вернулась к столу и легла на оставленный Марком матрас. Остальные приплелись за мной следом и расселись вокруг стола.