Unknown
Шрифт:
поблизости.
Райли узнал детали от мотора «Гном», гаечный ключ.
— А вот еще кое-что, — Уэллс показал на две сгоревших дымовых шашки.
Они продолжили осматриваться и за дюной обнаружили наконец самолет: его крылья
были изрезаны ножами, хвост и мотогондола разломаны на части. Кругом виднелись
пятна крови и бензина.
Лейтенант Уэллс отошел —
Пока Райли осматривал место гибели самолета, до его слуха донеслось несколько
выстрелов.
— Вы нашли тела наших летчиков? — спросил Райли, не задавая своему летнабу никаких
вопросов касательно выстрелов.
— Нет, сэр. Ни малейших...
Лейтенанты Мерц и Борн так и остались «пропавшими без вести»...
3 апреля 1916 года Веллингтон
Скотланд вернулся на родину совершенно больным: хроническая болезнь горла,
малярия...
Он так и не смог больше принимать участие в военных действиях.
22 сентября 1918, Гринфилд, САСШ
Знаменитый новозеландский пилот капитан Джозеф Хаммонд находился в Америке с
британской авиационной миссией, где виртуозными полетами на аэроплане рекламировал
четвертый военный займ.
Воздушный парад в Гринфилде заканчивался триумфально. Была уже половина шестого
вечера.
И вдруг... «Бристоль Файтер» зацепился левым крылом за дерево. Самолет рухнул с
высоты в двести метров в кукурузное поле.
Джо Хаммонд, летчик, на счету которого не было ни одной аварии, погиб на месте! Ему
был тридцать один год.
...Гроб Джо Хаммонда накрывали американский и британский флаги, залп давали
американские и английские летчики. Тысячи горожан пришли на поминальную службу,
которую провел епископ города Индианаполис.
— Для меня честь предоставить наш семейный мавзолей для останков этого прекрасного
пилота, офицера, патриота, — с чувством говорил на поминальной службе Карл Фишер —
человек, построивший то самое скоростное шоссе, возле которого разбился самолет
Хаммонда.
* * *
...Таков был конец большой главы — самой первой главы развития авиации.
Новозеландские пилоты вписали в нее славные страницы.
88. Лучший во Франции, первый в
Аргентине
2 октября 1938 года, Бланьяк (недалеко от Тулузы)
— Сегодня все получится. Удачи, Марсель!
Эмиль Девуатин пожал руку летчику-испытателю.
На новый самолет — истребитель D.520 — фирма возлагала очень большие надежды.
Еще бы — после
Девуатина со стреляющей через вал винта двадцатимиллиметровой пушкой — был
известен во всей Европе. Это была поистине новаторская машина, предвещавшая своими
конструкторскими решениями новую эру в самолетостроении.
Возможно, поэтому конструкторское бюро Эмиля Девуатина и получило приглашение от
Министерства авиации участвовать в разработке современного истребителя —
цельнометаллического моноплана.
В январе тридцать шестого машина была готова. Доре поднял ее в воздух... и оказалось,
что скорость самолета недостаточна.
Все попытки переделать машину так, чтобы она могла развивать требуемые четыреста
пятьдесят километров в час, ни к чему не привели. Конкурент — «Моран-Солнье» —
обошел фирму «Девуатин».
Эмиль не сдался и вместе со своим инженером Робером Кастелло продолжил работу.
«Требования изменились, — холодно сообщил Девуатину чиновник Министерства
авиации. — Вы же видите, как быстро меняется военная техника! Еще год назад нас бы
устроили четыреста пятьдесят километров в час, но сейчас необходимы не менее пятьсот
двадцати».
Чего стоило добиться заказа на изготовление хотя бы двух прототипов! И сейчас от
полета Доре зависит судьба всей фирмы. Останутся ли «Девуатины» в небе?
Машина взлетела. Девуатин напряженно следил за ее полетом. Собравшаяся публика
шумно выражал восторг — люди еще не привыкли к таким стремительным самолетам. Но
Эмиль замечал другое: у нового самолета плохая путевая устойчивость. Что еще скажет
Доре?
И главное — какую скорость он сумеет развить?
...Марсель Доре посадил самолет через полчаса, сдернул шлем, обтер платком потное
лицо. Еле заметно покачал головой.
Не более четырехсот восьмидесяти километров в час. Заказа опять не будет.
2 ноября 1939 года, Тулуза
— А вы не сдаетесь, мсье Девуатин, да? — заметил чиновник Министерства авиации.
Эмиль пожал плечами:
— Выбора нет. За минувший год мы многое сумели усовершенствовать.
Это не было пустой похвальбой.
Второй прототип D.520 развивал требуемую скорость. Но главным было даже не это —
истребитель показывал высокую скороподъемность, отличную маневренность и был
неплохо вооружен: четыре крыльевых пулемета и двадцатимиллиметровая пушка.
Даже скептически настроенный чиновник Министерства вынужден был признать — после
попыток придираться, — что Девуатину опять удалось построить хороший самолет.