Уроки
Шрифт:
– А, хорошо, - понял наконец Тулько, о чем идет речь. - Начинайте. Я сейчас приду.
И в самом деле не побежишь же следом за этой девчонкой. Несолидно.
А вообще-то, зачем нужно это заседание? Напрасно обещал. Разве мало у него первоочередных дел? Но куда денешься, если заранее дал согласие?
"А все-таки молодец Омский! - думал Тулько, закрывая дверь своего кабинета. - Не допустил, уберег мою седую голову от позора, а мое имя - от злых языков..." Василий Михайлович был уверен, что данные для редакции представлял Омский и именно он "помиловал" Малопобеянскую среднюю школу.
В
"Статью читают!" - догадался Тулько и приник ухом к двери. Он не ошибся: за дверью действительно кто-то вслух читал передовую, напечатанную в районной газете.
– "...Для примера можно взять Манятинскую среднюю школу, где директором член бюро райкома партии Олег Федорович Мартиненко..."
Василий Михайлович сразу же представил всегда улыбающееся, задорное лицо директора манятинской школы. Посмотрит на тебя - и хочется отвести глаза. Что-то пронзительное, тяжелое пробивается сквозь его улыбку...
– "...Партийная организация и правление колхоза вместе с дирекцией школы сделали все необходимое, чтобы школа была на уровне современных требований. Учащиеся там хорошо воспитаны, растут патриотами своей Родины... - тянул чей-то голос, раздражая Василия Михайловича все больше и больше. - ...Вместе с тем в ряде учительских коллективов еще не искоренены серьезные недостатки. Кое-где учащиеся плохо ознакомлены с событиями в стране и за рубежом, имеют узкий кругозор, учатся преимущественно на "три", а иногда допускают и правонарушения..."
"Слава богу, у нас пока еще тихо. Графа правонарушений в этом году чистенькая - иди, уважаемый Фок, проверяй!" - подумал директор и нашел хоть в этом какое-то утешение.
Решил все-таки заглянуть в учительскую.
Да, сидят рядочками, как ученики на уроке. А читает Иван Иванович. И так старается, делает такие логические ударения, что дух захватывает.
"Смотрите, какая наглость! Какое неуважение! Хотя бы прервал, ведь директор зашел..."
Но Иван Иванович только глянул исподлобья на Тулько и продолжал произносить холодные, будто речь шла о Малопобеянской школе и ее директоре, слова.
– "...В частности, неутешительные дела в Волицкой средней школе. Учителя работают там по-старому, не внедряют в практику новые методы и формы учебы. А все потому, что директор С.И.Кропивец..."
"Какое ударение! Какое ударение!"
– "...формально относится к своим обязанностям..."
"Нет, не надо было сюда заходить. Теперь каждый из присутствующих учителей думает обо мне. Думает и взвешивает..."
– "...Особенный интерес вызвало выступление заместителя директора Малиницкой средней школы на тему. "Опыт организации работы в девятых классах по выявлению и искоренению пробелов в знаниях учащихся за курс восьмилетней школы и по предупреждению отсева их..."
– Ну и стиль! - заметил Никита Яковлевич, и Тулько был искренне ему благодарен: своим замечанием учитель как бы поставил под сомнение всю статью.
Разумеется, это не понравилось Ивану Ивановичу.
– Я бы, Никита, Яковлевич, думал на вашем месте
– А я бы на вашем месте, уважаемый, - подал наконец голос Тулько, сидел бы сейчас на заседании комитета: комсомольцы обсуждают поведение ученика, который учится в вашем классе, а не в классе Никиты Яковлевича.
– Благодарю за напоминание, - с деланной улыбкой бросил Майстренко, отдал газету Ульяне Григорьевне и вышел.
"Ишь, какой!.. А еще говорят - молчун; за три дня поперек горла костью стал... Ничего, пообиваешь у меня пороги..."
Мимо Тулько с едва слышным "до свидания" прошла Ульяна Григорьевна, на подходе был и Дмитрий Павлович, вот уже у него на губах готовится "до свидания!", точнее, оно уже готово, осталось только лишь поравняться и обронить.
– До свидания! - сказал, наверняка в расчете на присутствующих, Дмитрий Павлович, и Тулько еще раз утвердился в своем предположении: он и только он настрочил анонимку в облоно.
Пятнадцать "до свидания" выслушал Василий Михайлович, выслушал и запомнил, чтобы потом проанализировать каждое и взвесить. Учителям - он их прекрасно понимал - неловко было: неофициальное обсуждение статьи походило на сговор против него. Ирина Николаевна, например, даже нагнулась, когда выговаривала свое "до свидания!", а Никита Яковлевич впервые спрятал на миг свою ироническую улыбку и имел серьезный вид.
В директорском кабинете зазвенел телефон. Зазвенел настойчиво, требовательно. Наверно, звонок из района, потому так и всполошилась дежурная на коммутаторе.
Василий Михайлович выхватил из кармана связку ключей и стремительно бросился к своему кабинету, на ходу выбирая нужный ключ. Вбежав в кабинет, перевел дух (сердце все-таки напоминало о себе) и схватил трубку:
– Алло! Тулько слушает... Тулько... Здравствуйте, Олеферович! Здравствуйте, сколько лет! Как ваше здоровье? Да... Да... Приезжайте, отдохнем. В наши годы отдых просто необходим... Читал, как же!.. Деловая, полезная... Очень вам признателен! Очень!.. Я же все понимаю... Обсудим... Обязательно обсудим... - "Уже обсудили", - подумал Василий Михайлович, кивая головой, словно Омский стоял перед ним в кабинете. - Известное дело... Нет, не выяснил. - Он приглушил голос. - Думаю, Дмитрий Павлович. Молодой, а молодые, они... Как с моста... По молодости, конечно... Что вы, Олеферович! У меня полный порядок! Фок, которому только дай... Не Фок?! - Василий Михайлович достал платок, потому что лоб его сразу взмок. - А кто?.. Вон как! Вы только подумайте!.. И мне беда: я же к Фоку готовился... Вот горе!.. Хотя бы не молодой какой-нибудь... с молодым согласия не найдешь... Нет, Олеферович, вам так показалось. У меня ясный ум... Благодарен вам за все... До свидания!
Тулько положил трубку, оглянулся, словно хотел с кем-нибудь поделиться неожиданной новостью. "Вот тебе и на. Фока проводили на пенсию... - Тулько уставился в полированный стол, на свое едва заметное отражение, начал покусывать ногти. - А что? Что здесь удивительного?.. Все мы пенсионного возраста... У всех нас штаны обвисли, потому что надо отходить в сторону". Василий Михайлович тяжело вздохнул, так тяжело, словно вложил в этот вздох всю свою боль, которую невозможно высказать словами.