Усадьба
Шрифт:
– Вы не хотите послушать новую пьесу, которую я разучила? Это – соната Иоганна Хаммеля.
– Мне очень хочется тебя послушать. Но мне кажется, что она будет лучше звучать на рояле Броудвуд.
– О Мартин, я надеялась, что вы предложите мне именно это! Вы читаете мои мысли!
– Моя дочь просто пользуется вашим хорошим отношением, – сказала Кэтрин Мартину.
– Именно для этого и существуют хорошие отношения.
– В последнее время она стала называть вас просто по имени. Не знаю, стоит ли ей разрешать это.
– Не знаю, не знаю…
– Вы
– Что плохого жить так, как диктует нам Библия? Кэтрин улыбнулась.
«Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем».
Кэтрин легко примирилась с тем, чтобы жизнь шла своим чередом. Ее дети были счастливы в Ньютон-Рейлз, и этого одного было достаточно, чтобы она тоже была счастлива. Джинни часто бывала в Рейлз и тоже отмечала, что Кэтрин стала спокойнее и лучше выглядела.
– Мне казалось, что тебе будет тяжело здесь жить, но оказалось, что Мартин был прав. Ты снова улыбаешься, и мне кажется, что я готова его простить за то, что он отнял у нас Рейлз.
Сестры остались одни – Мартин повез Дика и Сюзанну посмотреть каменоломню Скарр. Кэтрин занималась рукоделием – она украшала буфами корсаж платья Сюзанны. Джинни внимательно смотрела на сестру.
– Кэт, – наконец спросила она, – ты думала о том, что ты будешь делать, если Чарльз вообще не вернется?
– Да, я очень много думала об этом. Но мне кажется, что я ничего не смогу сделать.
– Это просто ужасно. Джордж пытался что-то узнать у мистера Годвина. Он интересовался твоим статусом. Ты не можешь развестись с Чарльзом, потому что не сможешь доказать, что он был тебе неверен. Но мистер Годвин сказал, что после семи лет ты можешь обратиться в суд, чтобы он признал, что твой муж умер.
Кэтрин положила работу на колени и сердито посмотрела на Джинни.
– Джордж этим интересовался?
– Да, от него иногда бывает польза. Но ты не должна на него злиться, потому что он это сделал по моей просьбе.
– Джинни, ты не имела права делать это. Если бы ты спросила меня, я бы тебе запретила вмешиваться в мои дела.
– Неужели тебе не хочется знать, на каком свете ты находишься? На твоем месте меня бы это весьма интересовало.
– Почему я должна интересоваться этим? Какая мне польза от знания? Чарльз бросил меня. Зачем мне разводиться с ним, если бы это и было возможно? Кроме того, какая женщина, Джинни, хочет думать, что ее муж мертв?
– Моя дорогая Кэт, через несколько лет эта женщина может захотеть снова выйти замуж.
– Я не стану даже думать об этом.
– Ты не можешь все знать заранее. Сейчас, вполне естественно, ты чувствуешь именно так, но пройдут годы, и у тебя может измениться мнение.
– Тогда я стану совсем
– Нет, ничего подобного! Ты не должна стареть! Неужели ты не зла на Чарльза за то, что он тайком бросил тебя и детей? Конечно, ты на него злишься! И ты должна злиться! Мне кажется, что это одна из причин, почему ты приняла предложение Мартина. Потому что Чарльз полагал бы, что ты должна сделать совершенно противоположное. Я понимаю, что ты хотела быть независимой. Ты всегда была упрямой. Но, если по-честному, то тебе придется признаться, что ты это сделала в отместку Чарльзу. Ты же знала, что ему будет ненавистна мысль, что ты вернешься в Ньютон-Рейлз и будешь работать на Мартина.
– Если верно, что Чарльз не собирается возвращаться, то он никогда не узнает о нашем житье здесь. Джинни, ты права. Я чувствую некоторое удовлетворение, делая то, что он так ненавидел… Боюсь, что это не очень благородно, и причина в основном была не в этом, но…
– Моя дорогая, ты не всегда сможешь жить согласно своим высоким принципам! Меня, например, очень утешает, что моя высоконравственная сестрица иногда тоже испытывает низменные чувства. Я начинаю верить в человеческую натуру.
Когда установилась теплая погода, Джинни часто приезжала в Рейлз, иногда даже два или три раза в неделю. Она никогда не предупреждала о своих визитах. Все ее поступки были импульсивны.
– Я так благодарна Мартину за то, что он взял тебя в экономки. Мне не нужно искать предлога, чтобы приезжать сюда.
Был чудесный день в конце мая, и обе сестры прогуливались по саду вместе с Сюзанной.
– Рейлз весной просто великолепен! Все здесь настолько гармонично! – воскликнула Джинни. – Когда я ехала через парк, то думала, что если бы я вышла замуж за Мартина, то сейчас была бы здесь хозяйкой, и вся эта красота принадлежала бы мне. Вы только представьте себе, мои дорогие. Хозяйка своего старого дома!
Сюзанна широко распахнула глаза:
– Тетушка Джинни, Мартин делал вам предложение, когда вы еще были молодой?
– Нет, формально он этого не делал. Но я уверена, что если бы я захотела, он непременно сделал бы мне предложение.
– Вам бы хотелось быть за ним замужем?
– Иногда, моя дорогая Сюзанна, мне хочется быть замужем за любым мужчиной, только не за твоим дядей Джорджем.
– Бог мой! – воскликнула Сюзанна. – Вы что опять поссорились?
– Боюсь, только ссоры показывают, что мы еще живы.
Через некоторое время, когда Сюзанна по просьбе тетки пошла домой, чтобы «извлечь Мартина из его кабинета», Кэтрин заговорила с ней о Джордже.
– Ты так часто ссоришься с ним, надеюсь, у вас это не очень серьезно?
– Нет, нет! Мы ссоримся шутя, вот и все.
– Иногда мне кажется, что ты его провоцируешь.
– Ну, мне нужно как-то развлекаться.
– Я думаю, тебе не стоит так часто появляться здесь. Это же дом Мартина.
– Я приезжаю навестить моих племянников, а не Мартина.