Усадьба

Пирс Мэри

– Я им ничего не сделал.

– Ага, и ты хочешь сказать, что у тебя хорошее настроение?

– Да, у меня плохое настроение, и должен тебе признаться – не без причины.

– Ты опять проиграл в крокет.

– Ты заставила меня прождать двадцать минут, хотя прекрасно знаешь, что мы обедаем с Робертсами.

– Господи, и в этом все дело? Почему ты постоянно из мухи делаешь слона?

– Нет, мадам, это еще не все. В последние недели ваше поведение просто не поддается описанию.

– Вы должны выражаться более

определенно.

– Очень хорошо, если ты настаиваешь, то я имею в виду твое поведение в отношении Мартина Кокса.

– Да, я так и думала.

– Тебе никогда не приходило в голову, что ему может не нравиться подобное поведение?

– Джордж, дорогой, перестань!

– Я знаю, ты считаешь, что Мартин в тебя влюблен, но мне кажется, что все совсем не так. И если бы ты повнимательнее пригляделась, то поняла бы…

– Джордж? И что бы я увидела?

– Неважно, это к тебе не относится. Все дело в том, что ты с ним флиртуешь, как, впрочем, и с другими мужчинами, только для того, чтобы позлить меня.

– Я не собираюсь злить тебя, это не самое веселое зрелище.

– А ты, конечно, считаешь, что мое главное предназначение в жизни – развлекать тебя.

– А каково, по-твоему, мое главное предназначение в жизни?

– Замужняя женщина твоего возраста не должна задавать подобные вопросы.

– А я задаю. Мне хочется знать.

– Тебе следует немного больше заниматься своим домом и как следует вести хозяйство.

– Мое хозяйство идет по накатанной дорожке, для этого у меня есть прислуга. И если это мое единственное занятие, тогда тебе вообще не нужна жена.

– Я не сказал, что это должно быть твоим единственным занятием.

– Интересно, чем еще я должна заниматься? Ты желаешь, чтобы я также выполняла супружеские обязанности. Ну что ж, я делаю все, что могу.

– В данном отношении у меня нет жалоб, – строго ответил Джордж. – Если бы только я был уверен, что эти обязанности что-то значат для тебя.

– Не понимаю, выражайся яснее.

– Любовь, – ответил Джордж, прямо глядя перед собой.

– Что еще?

– Большинство настоящих женщин хотят, чтобы в доме были дети.

– Так, наконец мы добрались до этого, – воскликнула Джинни. – Вот в этом все дело! Самая больная рана! Но я не понимаю, почему мужчины всегда считают, что в этом может быть виновата только женщина!

– Ты никогда не показывала, что хочешь детей.

– При чем тут желание или нежелание? Ты же понимаешь, что женщина, если даже она не хочет ребенка, не может сделать так, чтобы он у нее не появился! Если ты этого не понимаешь, дражайший Джордж, то это просто глупость и невежество.

– Я не говорю ничего такого. Но я знаю, что женщины при желании могут… предотвратить нежелательное состояние…

– Неужели? Бог ты мой!

Джинни повернулась и посмотрела на мужа, она даже подняла вуаль с лица, чтобы лучше рассмотреть

его лицо.

– Ну, я слышу об этом в первый раз и даже не понимаю, о чем ты говоришь.

– Да? – он не отводил от нее взгляда.

– Да, не знаю, ничего не знаю.

Голос и лицо у нее были такими, что Джордж поверил. Джинни увидела, что Джордж был так же поражен, как и она.

– Ты мне хочешь сказать, что все это время, пока мы женаты, ты считал, что я что-то делала, чтобы у нас не было детей?

– Ну-у-у, да…

– Тогда, мне кажется, ты должен извиниться передо мной. Да, я не родила тебе ребенка, но это совсем не значит, что в этом виновата я. Вина может быть и твоей.

Джордж опять уставился вперед, не отводя взгляда от лошадиных ушей.

– Я абсолютно уверен, что это не так.

– Мужчины всегда так говорят, но иногда факты опровергают их. Вспомни сквайра Барнеби из Чарвестон-Корт. Они были женаты восемь лет, и у них не было детей. Потом он умер, а его вдова снова вышла замуж и родила четверых детей подряд. И так бывает довольно часто. Я могу тебе рассказать еще два таких случая, когда стало ясно, что…

– Да, так бывает, но я уверен, что у нас все обстоит не так.

– Почему ты так уверен? – потребовала ответа Джинни.

– Пожалуйста, поверь мне, что в жизни бывают случаи, когда мужчина что-то знает абсолютно точно, но не может объяснить.

– Нет, я этого не понимаю и требую, чтобы ты мне все объяснил. Иначе, мой дорогой Джордж, мне придется поверить самому плохому. Ты можешь быть в этом абсолютно уверен, только если у тебя есть ребенок на стороне.

Джордж молчал и продолжал смотреть вперед. Его широкое лицо с сильной челюстью было слегка припорошено дорожной пылью, но Джинни увидела, как оно покраснело.

– Джордж, – сказала она, – посмотри на меня.

– Зачем?

– Ты сам знаешь зачем.

Джордж повернулся и посмотрел на жену, стараясь сохранить равнодушное выражение. Джинни просто впилась ему в лицо острым взглядом, и он отвел глаза в сторону.

– Та-а-ак, – тихо протянула Джинни. – Дорогой Джордж, значит так у нас обстоят дела… И ты еще смеешь ругать меня за то, что я флиртую с Мартином Коксом!!

Джинни снова опустила вуаль. Они продолжали ехать молча, но она не отводила от него взгляда.

– Так, так, так, – наконец тихо засмеялась Джинни. – Кто бы мог подумать? Мне кажется, дорогой мой, когда мы приедем домой, тебе придется кое-что мне объяснить.

Джинни поднялась с Джорджем в спальню, отослала оттуда горничную и начала перекрестный допрос.

– Это мальчик или девочка?

– Сын, – хрипло ответил Джордж и откашлялся.

– Сколько ему лет?

– Почти девять.

– Ты его навещаешь?

– Конечно.

– Как его зовут?

– Энтони.

– Где его мать?