Ушелец
Шрифт:
Глобальное подключение к Всеобщности не обошлось без социальных потрясений. А социальные потрясения не обошлись без погромов.
Раскин нехотя спустился к ферме. Если бы неведомые злоумышленники не разгромили ее полностью! Наверняка здесь отыскалась бы карта, средство связи, возможно, со спутниковой навигацией. А так, стоило приблизиться к развалинам только ради того, чтобы помешать трапезе «змеекрылов», — слишком уж она отвратительно выглядела. Да не мешало бы похоронить покойников. Кто его знает, сколько сейчас неприкаянных душ мечется под обманчиво-мирным синим небом
Словно почувствовав его намерения, один из «змеекрылов» освободился из переплетения чешуйчатых тел и ринулся навстречу ушельцу, вытянувшись кожистым столбиком перпендикулярно земле. Два полупрозрачных крыла поддерживали тонкое тело в воздухе, из узких, как у каймана, челюстей вырывался гневный клекот. Раскин подобрал увесистый булыжник и, не останавливаясь, запустил им в тварь. Попал в крыло. Булыжник, к удивлению Раскина, пробил мембрану навылет. «Змеекрыл» рухнул на бетон и, отчаянно шипя, принялся биться и извиваться кольцами. Его сородичи повернули окровавленные рыла в сторону человека. Раскину показалось, что твари в замешательстве. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться. «Змеекрылы» выглядели хрупкими, однако их длинные челюсти, полные игольчатых клыков, производили неприятное впечатление.
Раскин пронзительно свистнул и рванулся на падальщиков, размахивая над головой ботинками, словно древним метательным снарядом. Первый дернувшийся ему навстречу «змеекрыл» получил точно по верткой голове. Гад зашипел, заклекотал и отлетел к руинам коттеджа. Остальные твари поспешили расплести кольца и отступить на безопасное расстояние. Впрочем, убраться насовсем они не торопились: из-за догорающего амбара, со стороны палисадника подоспела подмога — еще десятка два перепачканных в крови и саже змеевидных крылатых трупоедов.
Раскин вздохнул: кажется, влип! Подобрал с земли литую штангу со серпообразным приспособлением на конце — очевидно, обломок режущего агрегата универсального комбайна — и попятился. Сбитый на землю «змеекрыл» громко хлопнул челюстями: он метил вцепиться в щиколотку ушельца, но промахнулся. Раскин осадил его, пнув пяткой. Поморщился: крылатый «змий» оказался невероятно горячим.
Из-за спины человека послышался свист. За свистом последовал хриплый гудок клаксона. «Змеекрылы» проворно метнулись в разные стороны — слишком сытые и тяжелые, чтобы мгновенно подняться к небесам.
Раскин обернулся и увидел, что с холма, откуда он минуту назад рассматривал ферму, спускается открытый гравипод. Правда, в кабину, предназначенную для двух, набилось человек восемь. Все орали, свистели и махали ему руками:
— Эй, «зомбак»! «Зомбак», стой!
Раскин с изумлением понял, что это обращаются к нему. Растерялся: знакомство с местным «сопротивлением» не входило в его планы. Тем более, ничего толкового от этих «барбудос» ожидать не стоило. Вдохновленные одной-двумя победами, они относились к войне как к развлечению. И как к возможности безнаказанно причинять боль другим людям.
— Ребята, это последний! Стой, падла! Ботинки забыл!!!
Как бы не так! Пришло время избавиться от жирка, нагулянного в Секторе Веги. Энергия захлестнула модифицированные
Для того чтобы добраться до холмов с противоположной стороны фермы, Раскину понадобились считанные секунды. Он несся большими прыжками, иногда принимая удар упругой земли всеми четырьмя конечностями.
Перегруженный гравипод, кряхтя, поплыл за ним следом. На первом же подъеме половине «барбудос» пришлось выгрузиться и толкать транспортное средство до вершины холма. Делали они это азартно, подбадривая друг друга колкостями и матом. В их головах царила собственная «грибница».
СТОП!
Раскин оступился, врезался в травянистый склон, завертелся на месте, будто раненое животное. А он-то думал, что оторваться от преследователей в холмах ему не составит труда. Если бы не эта невидимая «палка в колесе»… Тварь внутри него дозрела и соизволила подать голос через Всеобщность. Эх, некстати! Но, наверное, инородные клетки слишком чувствительно припекло сверхнавыком.
Вскочил на ноги; хромая, взбежал на очередную возвышенность и оказался по пояс среди мягко волнующейся пшеницы.
СТОП! — пискнуло под черепной коробкой почти что с мольбой. И зачастило: «Стой! Стой! Стой! Стой!» — в такт хриплому дыханию ушельца.
— Стой?! Черта с два! — Быть порванным на флаги для аркадианского сопротивления не входило в его планы. Раскин вытер лоб и вновь запустил форсированный метаболизм. Выстрелил собой в глубь поля, так далеко, насколько позволили возможности модифицированного организма. Упал среди зеленых стеблей и замер: мокрое от пота, запыхавшееся существо.
Но пусть теперь попробуют его отыскать!
Сволочные «змеекрылы» заполнили небо над ним и принялись деловито кружить. Гады бессознательно мстили человеку, выдавая его укрытие.
«Всеобщность? — спросил сам себя Раскин. — Алло, Всеобщность?»
«Элемент выполнил недопустимую функцию. И подлежит отключению».
Не было никакого прикосновения чужого разума. Не слышал он и каких-либо голосов. В общем, ни одного признака того, что беллетристы и ученые графоманы называли «телепатия». Эти мысли «думал» он сам. Думал хаотично, без логической привязки; будто находился в состоянии зыбкого бодрствования, будто только что вынырнул из глубин крепкого сна, повернулся на другой бок и готов вот-вот свалиться в очередное сновидение. Будто находился в состоянии пьяного озарения, на грани белой горячки.
«А если аварийное рассоединение не эффективно?..»
И затем, ветревоженно:
«Свободный радикал!»
Выжечь в себе эту гадость, пока окончательно не тронулся разумом!
СТОП!!!
Раскин усмехнулся: интересно, что сможет помешать ему?
Безмолвные стебли отозвались шорохом. Словно сквозь них быстро, но стараясь производить как можно меньше шума, пробиралось неизвестное животное. Раскин встрепенулся: первая мысль была почему-то о собаке средних размеров. Ведь наверняка здешние фермеры держали собак.