Успеть до коллапса

Дэмиан Фэлтон

— Спасибо за уделённое время, иссэ!

Голограмма недовольного старика исчезла, и вместо неё возник образ высокого, статного и широкоплечего мужчины в чёрном.

— Тир Кайлас, — поприветствовал его Старейшина.

— Доброго дня вам, Старейшина, — склонил голову капитан “Хамелеона”.

— Что-то срочное про пирокинетика?

Модьйос понял ответ по одному хмурому виду Кайласа.

— “Хамелеон” взял его в нашу команду, иссэ, — без предисловий и как мог спокойно сказал Кайлас, хотя эти слова явно давались ему с трудом.

Старейшина молчал, пытаясь уложить в голове неожиданную

новость. Масштаб проблемы оказался больше всего, что Модьйос ожидал услышать.

В зале повисла тишина, которую нарушало только тихое пощёлкивание хронотора. Модьйос думал, Кайлас не мешал и ждал.

— Ещё одного, значит… Неожиданный поворот, — наконец сказал Старейшина, смирившись с ситуацией и подавив негодование на дрангов корабль.

— Да. Мне очень жаль.

— Понимаю вас, капитан, но против воли “Хамелеона” я ничего сделать не могу. Как отреагировал пирокинетик?

— Спит в своей комнате. Он пока не осознал того, что с ним произошло.

— Он всё ещё думает, что он в транспортной лаборатории?

— Так точно, иссэ.

— Хорошо. Тогда направляйтесь сюда без промедлений. Садитесь на воду подальше от залива и через три часа пришвартуетесь у меня. Я сам поговорю с вашим… Фростом, верно?

— Так точно. Алекс Фрост.

— Хорошо. Жду вас.

— Спасибо, иссэ, — склонил голову Кайлас и исчез.

— Вот ведь дранг!!! — выругался Модьйос, давая волю чувствам.

Всё-таки удобно, когда есть возможность вести свои дела прямо из дома: можно отвести душу и разразиться проклятиями, зная, что никто тебя не услышит.

Именно этим был занят Модьйос следующие шесть минут.

Древа болеют. В Рощах становится всё опаснее. Монахов Окхвана-Джи катастрофически не хватает даже на оставшиеся Рощи. Огненные народы истреблены по всей Веероме, и теперь беда добралась и до монахов. Один убит на Илларе. Другой пропал без вести на Ахае. Грохиянские ищейки разведали планету, где по скупой наводке обитал огненный народ, но нашли лишь горстку огнепоклонников. А теперь жадная шардонская посудина забрала себе потенциального ученика для школы Окхвана Джи! Новый Коллапс всё ближе, а он, Старейшина Совета Раудана, ничего не может сделать даже с этой проблемой, не говоря про все остальные условия Од! Про политическую грызню, которая, как ржавчина, разъедала Раудан изнутри, даже вспоминать не хотелось.

Миры былого Альянса держались вместе только благодаря порталам и энергии древ.

Модьйос всеми силами пытался спасти Раудан, но с каждым погибшим или пропавшим монахом тот всё больше рассыпался в его руках.

— Да что ж за невезение такое с пирокинетиками! Я наверняка прогневал Тао! — выдохнул Модьйос, успокоившись и оперевшись руками о стол.

В лицо внезапно и резко дохнуло холодом, пробирающим до костей.

— Оды не испытывают гнева, они лишь испытывают и направляют нас, — прозвучал ледяной, искажённый металлом голос.

Модьйос отпрянул от стола и увидел появившуюся фигуру в чёрном плаще и стальной маске птицы. В руке Знахарь держал свой посох: чёрную палку с четырьмя ветвями на верхушке, походившими на скрюченную птичью лапу с когтями.

— Иссэ Элестер-А-Трай! — поприветствовал Старейшина, нервно пригладив волосы и одёрнув одежду. — Я вас не ждал.

— Старейшина, —

Знахарь склонил голову. — Прошу прощения за внезапный визит. Вы один?

— Джесс в западном крыле, у Луны. Вы голодны? Приказать подать… — Модьйос бросил взгляд на хронотор, — обед?

— Не откажусь от вашего вина.

— Хорошо.

Старейшина набрал на панели нужную команду.

— Буду ждать вас в вашем кабинете.

Новый порыв ледяного ветра, и Знахарь исчез.

Модьйос поёжился. Переход на Перекрёстки никогда ему не нравился, хоть лично он и не ходил, кроме одного раза. И этого хватило ему с головой.

В зал вошла горничная, Инар, самая молчаливая из всех его слуг. В её руках были две бутылки тонгарского красного.

Модьйос взял вино и направился в свой личный кабинет на втором этаже. Пройдя библиотеку, он открыл одну из потайных дверей и по лестнице поднялся в широкий зал, окруженный стеклянным куполом с ажурной вязью узоров. Кабинет располагался у северного края особняка. За ним шла спальня Эрлиана, а за ней — ещё одна спальня для его матери в те редкие дни, когда она приезжала погостить.

Перед полукруглой стеной стояли белый стол, и два массивных стула, украшенные золочёными листьями тонкой работы; на стенах между широкими окнами висели длинные гобелены с гербами и символикой венедского дома Модьйос. Портреты высоких и стройных предков Эрлиана смотрели на него с другой стороны, поглаживая верных, высоких и поджарых псов, бесконечно преданных своим хозяевам. Справа, вдоль стены с портретами тянулся широкий белый диван в форме вытянутой подковы. Его форму можно было свободно менять, но Модьйос предпочёл этот дизайн, чтобы можно было прилечь перед небольшим круглым столиком с книгой и бокалом вина в редкие моменты отдыха перед сном. У другой стены был выход на лестницу, которая вела в библиотеку. Её украшали изящные шкафы и вешалки, где можно было оставить верхнюю одежду Эрлиану и его редким гостям. Именно так и поступил Знахарь, оставив свой плащ и маску у входа.

Иссэ Элестер-А-Трай сидел за небольшим столиком и мечтательно смотрел в выступающее полукругом окно. Свет летнего солнца очерчивал его точеный профиль и короткие волосы. Странно, раньше он никогда не подстригал их выше плеч.

— Тонгарское сойдёт? — спросил Модьйос, ставя бутылки на стол.

— Прекрасный выбор, — кивнул Элестер, неотрывно глядя в окно. — И прекрасный сад.

— Благодарю, — ответил Старейшина, ставя на стол два бокала.

— Очень похоже на сад у Оджур-Олунского оплота, — снова произнёс Знахарь, любуясь цветущими кронами залайских росковниц, над которыми витали крошечные пёстрые птицы, питающиеся нектаром цветов. — Ноа-Най наверняка вам это говорил.

— Да, говорил, — ответил Модьйос, разливая вино.

Вежливая беседа предваряла наверняка неприятный разговор. Но Старейшина её поддержал, позволив себе ненадолго отвлечься от проблем.

— Прошу прощения, если я отвлёк вас от дел, — Элестер посмотрел на хозяина дома. Серые, обычно холодные глаза выглядели уставшими.

— Всё хорошо. Вы давно не посещали мой дом. Я почти забыл ваше лицо, — Старейшина на секунду задержал взгляд на слишком светлых прядях в причёске гостя.

— Да, я немного поседел, — Знахарь заметил его взгляд.