Успеть до коллапса
Шрифт:
Да что там планеты! Она даже не могла подняться в Поднебесные Чертоги Квэра. Всё, что Злата могла себе позволить, это любоваться издалека с верхних этажей Саурской башни изящными бело-голубыми строениями, украшенными ажурными золотыми и серебряными узорами. Как она обожала эту архитектуру! Злата знала, что автором Поднебесных Чертогов является талантливый архитектор с Мирама, Мерджи Гурон. Её кафедра находилась в Тивейском Университете, поэтому Злата решила поступить туда, получить образование по любимой инженерии и архитектуре и открыть для себя весь Раудан. Пару раз ей даже удалось побывать в Тивейском Университете. Периодически ректоры устраивают
Она, Злата Элиава-Оржельская, потомок венедов из дома Грэмм (чего не узнает ни одна душа, кроме графа) станет самым известным и востребованным инженером в Раудане!
Злату отвлёк звук сообщения. Она уже давно успела отвыкнуть от мобильных телефонов. Это было от Яггара. Просил не передавать дедушке печальную новость.
“Это и дураку ясно!” — недовольно подумала Злата, выключая экран. — “Как будто я такая идиотка, чтобы сообщать дядюшке о выкидыше Софии!”
Это была третья попытка Яггара и его жены Софии завести ребенка, и она сорвалась, как и две предыдущие. У несостоявшейся матери обострилась депрессия, и Яггар пригласил родственников на своего рода “пижамную вечеринку”, чтобы взбодрить жену. В просторной гостиной частного дома он развёл камин и сам наготовил всяких изысканных блюд. Яггар обожал кулинарию. Прибыли его отец Стефан, сестра Палана, кузина Луиза, дочка Мойрона, а также родичи по линии покойного дедушки Аттея: тётушка Эстер с сыновьями Михаилом и Юджином. Дядя Шон приехать не смог, но он позвонил по видеосвязи с Тибета. Долго жаловался на дранговую погоду и поддержал Софию тёплыми словами, пообещав привезти ей магический плед из шерсти белого яка.
“Какие же они все удивительные!” — думала Злата, потягивая чай с бергамотом. — “Настоящая семья, в которую мне повезло быть вхожей”.
Единственная брюнетка выделялась в компании светловолосых орлонцев как чёрная ворона среди белых. Ей действительно повезло.
“Дядя прав”, — размышляла Злата в вертолёте. — “На Джане им не место. Их род здесь вымрет. Им нужен новый дом. Или хороший доктор”.
Особняк Оржельских уже был близко. Злата узнала знакомую береговую линию, деревья и скалы, где она провела большую часть детства. Вертолёт плавно пошёл на снижение.
“Только не говорить ничего печального и удручающего”, — напомнила она себе, надевая солнцезащитные очки. — “Он и так немного сдал за последние годы. Даже ту грязную аферу с Йором не хочется обсуждать, но придётся. Портится Раудан. Очень портится”.
Вертолёт плавно сел перед особняком.
“Ни капли не изменился”, — подумала Злата, ступая на площадку. Тяжело вздохнув, она поблагодарила пилота и направилась через парковую дорогу, что тянулась вдоль скал к парадной двери.
Особняк её встретил почти гробовой тишиной. Внутри девушки всё напряглось, предчувствуя неладное. Она прошла в гостиную, стараясь ступать тише, но высокие каблуки выдавали её с потрохами.
— Проходи! — резко прозвучал голос графа из кабинета.
Злату как морозом окатило. Она хоть и не в чём не провинилась, но чувствовала себя так, словно её уже ждут с ремнём на готове. Робко пройдя в комнату, она увидела графа, сидящего за чёрным эбеновым столом. Казалось, над золотой
— Что-то случилось, дядюшка? — спросила Злата, присаживаясь на стул по другую сторону стола.
Граф, переплевши перед собой длинные узловатые пальцы, бросил на девушку цепкий взгляд, словно сканировал её.
— Мне нужно, чтобы ты собрала мне информацию про Итру, — сказал он.
— Итра огромна, — удивлённо сказала Злата. — Вам нужно что-то конкретное?
— Мне нужна планета. И не абы какая, а уровня Тэтаса.
Злата чуть не поперхнулась воздухом.
— Если бы такую можно было найти легко, то зингаи бы не шатались по всему…
— Я и не спрашивал тебя про лёгкие пути, — резко перебил её граф. — Разузнай, как в Итре получить хорошую планету. Остальное я возьму на себя.
— В Итре не безопасно. У вас нет ни армии, ни флота, — ответила Злата. — Единственный вариант — это попросить протекции у кредитора типа…
Она замялась в нерешительности.
— Типа? — спросил граф, ожидая продолжения фразы.
— Шиона, — тихо произнесла девушка. — Но он очень опасный тип. Бароны боятся иметь с ним дело, хотя он не раз предлагал им весьма выгодные сделки в обмен на технологии, но ни Рамей, ни А-Данай не отзывались о нём позитивно.
— Значит, Шион, — тихо пробормотал граф Оржельский. — Собери мне о нём информацию, как ты умеешь.
— Но дядя…
— Не обсуждается! Стоит вопрос о выживании моей семьи.
— А как же тот проект? И тот доктор?
— В пекло проект и того доктора. В пекло Раудан! Он рушится. Я ведь по твоим глазам вижу, что ты мне привезла оттуда скверные новости.
Злата удивлённо заморгала. Она впервые видела графа таким… живым! Его запал начал зажигать огонь и в ней. Наконец-то они переходят к серьёзным действиям! Однако, этот Шион чертовски опасный человек, который держит в страхе всю Итру. Но и прямой потомок Джеврона тоже не так прост. Если дядя хочет начать опасную игру, она поможет ему всем, чем сможет. Ведь ставки для неё так же высоки, как и для графа: вся его, а значит, и её семья!
“Дранг с ним. Стану лучшим инженером Итры!”
— Говорите, дядя. Я всё сделаю!
Глава 17. Трагедия на ИС-7790
“Хамелеон”. Сектор Нуан’Ран. Итра.
Сектор Нуан’Ран считался пограничной зоной между Итрой и Рауданом, и космические путешественники залетали в этот уголок крайне редко. Совету вполне достаточно было того, что граница определена за счёт туманности. Сама туманность обозначалось на картах точной формой и составом, но что внутри — известно только Одам.
Именно туда Шэд и направил “Хамелеон”, следуя таинственному зову. Он смог уговорить Вильтаро сделать скачёк, чтобы сократить хотя бы два дня перелёта. Да, ему тоже было жалко использовать последнюю нойру, которая доживала свой век внутри специальной колбы в самом сердце корабля. Но терпеть стенания и мольбы о помощи, которые Шэд слышал всё чётче из-за камня Шо, он не мог.
На одном из порталов Вильтаро пришвартовала “Хамелеон” для замены а-омы. Хорошо, что эти траты Модьйос покрывал за свой счёт, не увеличивая долг Кайласа. Затем после ещё четырнадцати переходов корабль оказался в нужном секторе, а спустя пятьдесят часов появилась нужная туманность.