Утро Земли
Шрифт:
Мягкие складки серо-голубого сарафана натянулись, и девушка прервала мелодию.
– Лёська! – недовольно воскликнула девушка, – Прекрати царапаться.
Пушистый чёрный кот мяукнул и недовольно тронул лапой шлейку.
– Не выпущу! – покачала головой Элиза, но кот опять натянул ремень, – Помнишь, как тебя пол дня ловили?
Кот Лёська ещё раз мяукнул и улёгся рядом. Он недовольно постукивал хвостом по траве.
– Да поймаем! – усмехнулся Тима и отложил деревяшку. Он вырезал отцовским ножом корпус яхты.
Парень поднялся с земли и подошёл к Элизе. Присел с ней рядом и погладил кота. Довольный кот заурчал.
Элиза повернулась к Тиму и улыбнулась.
– Поймаешь – отпускай.
Парень смутился и почесал веснушчатую переносицу. Летний загар оставил следы на бледной коже, но со смуглостью Элизы ему было не сравниться.
– Подумаю, – сказал Тима и убрал ножик в карман джинсов.
– Да прекратите вы! – крикнула Санди, – Сейчас учитель вернётся из города, кто останется ловить Лёську, если удерёт. Лучше спой ещё, а?
Тима нахмурился и вернулся к яхте. Санди продолжала держать пяльцы с вышивкой, но всё-таки ткнула Тиму локтём.
– Лучше думай чего предлагаешь, недотёпа.
Мальчишка не ответил. Он показал язык драчливой мулатке и вернулся к поделке.
Элиза вновь поднесла к губам гармошку, и мелодия вернулась.
Из-за склона холма раздался громкий крик:
– Люди! Давайте обратно! Занятия сейчас начнутся.
Санди вздохнула и протянула Тиму вышивку. Он убрал её в рюкзак, туда же отправилась яхта. Поправил лямки, чтобы не сползли с его кожаной безрукавки.
Тёмнокожая девушка подошла к Элизе и протянула руку.
– Пошли! Хочешь, я понесу твою сумку, Лёську возьму, а? А ты будешь петь.
Элиза кивнула и приняла ей помощь. Она накинула сандалии и проворно застегнула ремешки. Лёська наотрез отказался лезть наверх, он не расцарапал Санди кожу сквозь её ярко-оранжевый пуловер.
– Негодник ты! – пожурила его Санди, повесила на плечо сумку Элизы и отряхнула юбку, на которой остались травинки.
Девушки взялись за руки поспешили за Тимой.
Тот уже стоял внизу, рядом с Максом.
– Я вам кричал, кричал, – Макс бежал и запыхался. Майка взмокла, а на шортах осталась красная пыль. Не иначе, как бежал от самого посёлка.
– Ну а мы не слышали! – отмахнулась Санди, – Давайте лучше послушаем Элизу, чем просто болтать.
Прибрежный холм остался позади, и четверо подростков поспешили в сторону посёлка. Тихая мелодия губной гармошки летела следом.
– Нагулялись? – спросил светловолосый медиум Леон. Он отвечал за обучение их группы.
– Там такое классное море, – улыбнулась Санди, – Жалко, что не искупались. Но ведь неудобно было бы прийти на урок мокрыми?
Подростки засмеялись.
Медиум тоже улыбнулся. Поправил тунику и вернулся к
– Эту мысль вы сможете обдумать и обсудить с вашим новым учителем Региной. Ваш старый учитель остался в Сиднее. Я не знаю, почему, но так решили наверху. По-моему, Регина будет преподавать вам какой-то новый предмет. Холистику.
– Холистику? – переспросила Элиза.
– Вот сами и спросите, – Леон подошёл ближе и почесал за ухом Лёську, который выгнулся и потёрся спиной о мантию медиума, – Идите в класс.
Так называемый класс представлял собой площадку, окружённую столбами с развешанными циновками. Потолок на случай дождя был сложен из досок. С одного края класса стояли четыре парты полукругом, а напротив тёмная доска и стол. Учитель Регина, высокая женщина с пышной копной чёрных волос ожидала их. Она стояла возле доски и листая книгу.
Вначале юноши, а потом девушки вошли в класс, За ними опустились пёстрые плетёные полотна.
Женщина повернулась навстречу, зашелестела огненно рыжим платьем и положила книгу на стол. Улыбнулась.
– Привет! Садитесь на места, будем знакомиться.
Она медленно произносила слова. Даже, на первый взгляд, медленнее, чем нужно. Каждое слово звучало как тихий удар металлического гонга. Но металл на слух был мягким, отчего хотелось слушать и слушать. В дополнение к звучности голоса тёмные янтарные глаза учителя буквально светились изнутри добродушной пытливостью, но в них была и жёсткость, и справедливость и, самое главное, бесконечное терпение. Впрочем, это было заметно уже по одной манере держаться. Она не делала лишних движений, от которых шелестела бы ткань одеяния.
Ученики расселись, каждый за свой стол.
Регина тоже пододвинула сидение к столу и посмотрела на учеников.
– Меня зовут Регина Месон. Вы можете называть меня просто Регина. Я буду вести у вас предмет, который называют холистика. Кто хочет представиться первым или от своего имени представить всех?
Подростки переглянулись.
– Удивительно немного, да? – спросила учительница, – Привыкайте.
Они назвались по именам. Больше всех стеснялась Санди, которая часто и много шумела в компании сверстников, а стоило начать разговор при учителях, становилась тихоней.
– Хорошо, что ты рассказала о себе, – кивнула Регина Санди, – А теперь, Элиза, представь своего друга, который у тебя в сумке скребётся.
Девушка наклонилась и вытащила кота на свет.
– Лёська. Он смирный и добрый. Воспитанный.
– Привет, Лёська, – учитель встала и подошла к девушке, чтобы погладить животное, – Он нам не будет мешать на занятиях?
– Нет, – покачала головой Элиза, – Если будет мешать, я отпущу его погулять.
– Не заблудится? – нахмурилась Регина.