В городе Солнца
Шрифт:
– Пр-родай! Мы р-разберемся. Отвечаю: пр-родай! – не моргнув, сказал вран.
– Ну, молодой человек, дайте, сколько сможете… Пощадите бедного старого человека… Я вас не спрашиваю: хотите ли вы его купить. Он сам выбирает хозяина. И бесплатно пойдет, если кого выбрал. Но, пощадите меня… Он – источник пропитания, вот уже месяц… Хотя, он и не мой, попал ко мне случайно… Сам прилетел, можно сказать…
– Вр-ремя уходит! Полисы! Скор-рей! – сказал вран и перелетел на плечо к Иоганну. И тот сунул разблокированную пласткарту самой большой ценности – из тех, что у него были
– Возьмите… И – спасибо, – сказал он.
– Не благодари… Ты не знаешь, что это за птичка, – смутившись, ответил торговец. – Спасибки, – добавил он, и быстро сцапал пласткарту, радостно улыбаясь.
– В метр-ро! В метр-ро! – прокричал вран своему новому хозяину. И действительно, надо было срочно смываться. Если сюда вскоре нагрянут «полисы», то за сделку грозил немалый штраф. Как покупателю незаконного товара. А ещё, они и за торговца мутагенами могут принять. Или специально представить так дело. И тогда – точно, тюрьма…
Иоганн, прижав к плечу врана, что называется, дунул. Давно он так славно не бегал. Он так же уносил ноги от полисов только однажды: когда жил у своего друга Шнобеля, и они вместе торговали у Пирамиды нелицензионными попс-кайфами… По молодости.
Вран не обманул. Вдали послышался свист нагайки, звон битого стекла, звук мордобоя и вой собакокрыс. Все разбегались, как тараканы ночью на кухне, когда включают свет.
Но они с враном были уже далеко. У метро, и почти в безопасности. А вот уже ехали наверх, в тьюб-эскалаторе. Вран тут же нахохлился, и как-то уменьшился в размерах. Подобрал кожистые передние лапки и стал похож на обыкновенного большого синего попугая ару.
– Не бойся, со мной не пр-ропадешь. Зови меня Тенгу. Это я смываюсь от полисов. Тебе ничего не гр-розит. По сравнению с тем, что гр-розит мне… И так, будем др-рузьями, – сказал ему вран и вдруг… подмигнул.
Кролас опасливо посмотрел по сторонам. Но никто из пассажиров, так же поднимающихся вверх на эскалаторе, ничего не услышал.
Глава 2. Дела редакционные
Второй раз за утро Иоганн ехал на метро. И, разумеется, перемещался, что называется, куда глаза глядят. На работу, похоже, он явно сегодня опаздывал, но вновь и сразу светиться у Пирамиды было рисково. Нужно было выждать, пока там рассосётся облава с мордобоем.
«Если шефуля сегодня будет не в духе, скосит с меня за опоздание премиальные, – с кислым видом, подумал Иоганн.
Он вылез на Театральной. И решил добираться потом обратно, на работу, на бусе. Но вначале зайти в какую-нибудь забегаловку… Семь бед – один ответ.
«Интересно, чем питается Тенгу? Надо сейчас, при случае, у него спросить», – подумал он.
На Театральной красовался весьма уродливый театр. Выстроенный в форме танка. Некогда, говорят, его переделали в танк из предыдущего здания, символизирующего собой комбайн или трактор, и переделали в честь какой-то победы. Наверное, слегка подремонтировали и добавили дуло. Это дуло теперь под углом в 45 градусов устремлялось прямо на здание Собрания Отцов Города и сто двадцати
А напротив «танка» находилось молодежное тусовочное кафе. Его здание, по проекту, имело форму большой сковороды с длинной ручкой. Это было самое дешевое кафе в Ростове. «Дойти до ручки» – означало питаться ежедневно в этом кафе. На «ручке» располагались стоячие стойки, прямо на свежем воздухе, и там всегда наливали пиво. В этом кафе ошивались «хайрастые», то есть, длинноволосые и бородатые, парни, а также девушки в потертых джинсах и ковбойках. Они косили под хиппи двадцатого века. Внутри, в здании круглой формы, тоже за стойками, можно было ещё и поесть.
А сразу за этой «Сковородой» красовался длинный и уродливый шпиль непонятного назначения, под которым собирались бездомные коты и собаки, нередко совершающие набеги на вход в кафе и нагло требующие подачки от выходящих.
Иоганн направился к «Сковороде» и открыл дверь. Тенгу, который изображал простого попугая, покосился на него лукаво-нагловатым глазом. Явно намереваясь что-то сказать. Но в этот миг какая-то тусовочная «герла», пролетая низко на флаерах и снижаясь перед кафе, слегка ударила его своими распущенными волосами.
– Ч-черт! – хрипло выругался вран.
Люди за стойками с интересом обернулись к выходу. Где, ещё в дверном проёме, стоял Иоганн.
Он прокашлялся и принял пижонски-развязный вид. Стараясь говорить хрипло, сказал:
– Девчонка на флайерах чуть не сбила.
Интерес народа увял.
– А мне сперва показалось, что попугай выругался, – донесся до Иоганна чей-то голос.
Он прошел к прилавку и заказал снипперс, броккеры, пампасы и жестянку с пивом. Потом отошёл к дальней, пустынной, стойке. Разложил всё это на столе и стал флегматично жевать, запивая сухпаёк пивом. Вдруг Тенгу спустился с его плеча на стойку и стал всё это, кроме пива, спокойно и мирно склевывать, как площадной голубь.
«Значит, враны едят всё… Раз его удовлетворяет даже ассортимент этого кафе», – подумал Иоганн.
– Гадость, – внезапно прокомментировал вран, – но я давно не жр-рал.
– Говори потише, мы на публике! – попросил его хозяин жалобно, и чуть не поперхнувшись пивом.
– В окр-руге у всех затычки с музоном в ушах. А дальше – не слышно, – вран нагло посмотрел на него.
– Почему… Ты ругаешься? – спросил Иоганн.
– Пр-ривык. Поживешь здесь, в Р-ростове…
– Понятно… Скажи, приятель, – тихим шепотом начал допрос Иоганн, – а почему ты не притворился попугаем еще на рынке?
– По многим пр-ричинам, – ответил вран, спокойно склевывая с одноразовой тарелки остатки снипперса. – Во-первых, мне нужно вр-ремя, чтобы создать мыслеобр-раз, войти в него спокойно. Во-втор-рых, не повер-рят, я с полисами уже сталкивался. А в тр-ретьих, я все р-равно ушел бы с тобой. И мой бывший хозяин был в стр-рахе, что у него в руках мутаген. И не запр-рашивал огр-ромной цены… Я давно искал человека, способного вынести меня за гор-род.
– Вынести за город?! – изумился Иоганн. – Тебе нужно за город?