В городе Солнца
Шрифт:
А раскопала «сюжет» коллега Иоганна, неутомимая Зиночка Исламбекова. Которая обозревала социальные вопросы и посещала «коммуну света новых граждан», расположенную на улице Бирючья Балка.
– Хоть шефу не растрезвонила, спасибочки! Фотку мне подарила. В фаз и в профиль, – продолжал Иоганн свою исповедь врану. И…у меня аж душа тогда оборвалась, и всё поплыло перед глазами. Знаю я всякие там «коммуны»… Пиплы на тусовке обсуждали. Жуткая тюряга с надзорными порядками.
Зиночке, конечно, приходится писать, что там все о'кей и детки кипяточком писают от счастья… А у меня и сейчас нет двух прожиточных минимумов,
В общем, с какой стороны ни подойди – грабли получаются.
– Ну и дела, – прокаркал вран.
– В общем, я решил к нему проникнуть. Хоть посмотреть на сына. И подарить ему что-нибудь. Хоть зверька ласкового. Говорят, там жутко одиноко. Вот… И ходил по рынку. Присматривал.
– Меня пр-рисмотрел? – хитро прищурился вран. – Подар-ришь?
– Нет. Ещё посмотрю, что ты за птица… Лисокотёнка хотел посмотреть, прицениться, – ответил Иоганн.
Вран, задумчиво ковыряясь в пампасе, спросил:
– А как насчет удр-рать оттуда? Стр-рого?
– Нет, охраны никакой там нет. Но, куда он потом, я с ним потом?.. Он будет без бумаг, документов. Вне закона. А сделать «липу», так вычислят по фэйсу и отправят назад, в коммунятник. Замкнутый круг. Кроме того, я его ни разу не видел.
– Пр-роблема! – сверкнул глазом вран. – Р-решается топор-ром! Др-рапать из гор-рода будешь – захватишь пар-рнишку!
Иоганну даже стало дурно.
Драпать из города? Куда? Почему? Зачем? Он вдруг почувствовал, что вран пророчит правильно. Уж непонятно почему, но мало ли… «Похоже, драпать, всё же, придется. Какой кошмар!» – подумал уже привыкший к стабильности городского жителя, испуганный журналист.
Они вышли из «Сковороды» и пошли к ближайшему тьюб-эскалатору на четвертый уровень. Воняло раскаленным металлопластом, хотя фибры работали на полную мощность. Ну и жара! Вместе с Иоганном на скотчфло заскочила девчонка. Успела, пока они ещё не взмыли вверх и двери не захлопнулись. И теперь поднималась с ними вместе. Девчонка была с модными сейчас стрекозиными крылышками на спине и в лёгком розовом флаер-костюме. Она сразу же включила мини-телекс. Но там по всем каналам шёл какой-то треп одного из Отцов города, одетого, как обычно, в белую тогу, и нескольких анкюлотников. Девчонка недовольно убрала звук.
«Анкюлотники»… Это слово на пергазетном слэнге определяло административных чинуш. Потому что эти люди очень любили особый, практичный и парадный вид одежды. «Серые анкюлоты» – это сочетание уже стало таким же понятием, каким было встарь «белые воротнички»… Оно обозначало чиновников, начиная со среднего ранга и выше. Анкюлотники занимались финансовыми, правовыми и хозяйственными вопросами, и весь их рабочий день проходил в постоянном приеме кучи разных людей. Толпящихся в очередях и с поклоном говорящих при входе «ку», как почему-то говорилось жителями мегаполиса, чей фольклор Иоганн понимал не всегда.
Что касается анкюлота, то это – был такой особый вид одежды, весьма распространенный. Он имел короткие,
Быть может, Иоганн и сам ходил бы в анкюлоте. Но ему такая одежда была явно не по карману. Дорогое удовольствие.
Анкюлотники на экране пропали. И девчонка снова включила звук.
– А теперь – новости культуры, – провозгласил бодрый мужской голос.
Сообщалось о том, что Мерлин Киршопов отравился до поноса синтегрибами и пивом, а Синди Флэш встретила свое шестидесятипятилетие в бассейне с шампанским в окружении молодых бойзфрэндов.
Эскалатор выплюнул своё содержимое прямо в открытые створки буса. И вскоре, минут через пятнадцать, Иоганн был у дверей редакции.
– Почто вы меня за срамное место тискаете, дщерь человеческая! – орал ошпаренным басом Драгомир Свистлицкий, отстраняя от себя хохочущую Зиночку Исламбекову, – Сатана, изыде!
Вот первое, что увидел Иоганн за дверями, сразу в редакционном коридоре. Драгомир (или попросту «Дорг», «Дорогуша») был обозревателем по церковным вопросам, священнослужителям и делам сохранения родного языка. «По попам» – как шутила Зинка.
Зинка была, как всегда, неотразима и неузнаваема. Потому что она постоянно меняла всё: цвет волос, от красного до фиолетового, через весь спектр радужного диапазона, а также, цвет ногтей, глаз, бровей, губ; часто меняла и татуировки на теле. Кроме того, она постоянно теряла накладные ногти, ресницы и даже груди, которые отлетали в разные стороны при её кипучих порывах энергии.
Сегодня она была с волосами медно-красного оттенка, шоколадным загаром, вытатуированным драконом на плече и в платье, которое напоминало змеиную шкуру. Её зелёные глаза фосфоресцировали на темных поворотах коридора, а «шкурка» отливала красными огоньками.
– О! Какие люди! – увидев Иоганна, бросилась обниматься Зинка. – Опоздал? Но, ничего, тебе, как обозревателю, можно не посещать утренние сборы. Сегодня шефуля пропесочивал только ритзибоев, остальные – пока без порки…
– Здравствуй, друже! – процедил Драгомир, перебивая Зинку.
Драгомир считался редакционным другом Иоганна, хотя на самом деле был его злостным конкурентом… И почему-то стремился перещеголять соперника, своего ровесника, по количеству заметок и весу в редакции. В глубине души, скорее всего, он вовсе не питал к Иоганну теплых чувств.
Кролас хотел, раскланявшись, тихонько просочиться в свой кабинет и остаться наедине с враном. В привычных ему стенах, удобно изолирующих от остального коллектива. Если нужен будет шефу – тот наберет сообщение на внутреннем редакционном компьютере. Скинет задание.