В лабиринте
Шрифт:
– - Если ты уже осознала, что связываться со мной, особенно в таком состоянии, не стоит, прошу на выход.
– - Андрей разжимает пальцы и легонько отталкивает Марину, из-за чего та по инерции отступает на пару шагов.
– - И, учти, это последний раз, когда я щажу твои чувства.
Замерев, она неверящим взглядом наблюдает за тем, как Андрей спокойно подходит к столу, берёт из ящика пачку сигарет и прикуривает. Прокашлявшись в попытке избавиться от комка в горле, она никак не может отделаться от ощущения, что они за пару минут умудрились
Сжав руки в кулаки, чтобы спрятать дрожащие пальцы, Марина разжимает зубы и упавшим голосом спрашивает:
– - Что с тобой творится?
Андрей глубоко затягивается и пожимает плечами.
– - Сомневаюсь, что ты захочешь это знать.
Его безразличный тон ранит Марину сильнее, чем все издевки, которые он позволял себе на протяжении этих лет. По крайней мере, она на них она научилась не реагировать, однако что делать теперь, она не имеет ни малейшего представления. То, что проблема лежит намного глубже, чем она может себе представить, Марина прекрасно понимает. Но действительно ли ей хочется вскрывать эту рану, чтобы разобраться раз и навсегда в происходящем?..
Марина подходит к столу и заглядывает Андрею в лицо. Тот торопливо отводит взгляд, прикусив фильтр сигареты зубами.
– - Я хочу знать правду, -- твёрдо говорит она, -- потому что мне трудно просто стоять и смотреть, как тебя это мучает.
– - Так мучает-то это только меня, -- ухмыляется Андрей.
– - Ты можешь расслабиться и получать удовольствие.
– - Не будь свиньёй!
– - Не будь занудой.
Андрей щёлкает её по носу, и Марина раздражённо рычит, стирая оставшийся на коже запах табака рукавом.
– - Как же меня задолбало возиться с тобой!
Андрей наклоняется вперёд и, доверительно понизив тон, сообщает:
– - Лишний повод убраться отсюда как можно скорее.
– - Только после того, как ты всё мне расскажешь!
– - упрямо заявляет Марина.
– - Какая же ты идиотка.
– - Андрей сердито тушит сигарету в пепельнице.
– - Ненавижу твой характер.
– - Аналогично!
– - выплёвывает Марина.
– - И не смей меня больше запугивать!
– - Я ни за что не стал бы тебя запугивать. Я говорю тебе то, что есть, и если это тебя страшит, значит, следует просто поверить внутреннему голосу и сбежать.
– - Я не хочу бежать, -- возражает Марина.
Андрей прижимает пальцы к переносице.
– - Удивительно, но ты и вправду можешь быть редкостной занозой в заднице. Уходи, говорю!
– - Нет!
Марина поджимает губы, и Андрей на секунду меняется в лице, становясь озлобленным и усталым.
Он хлопает ладонью по столу и угрожающе рычит:
– - Марина!
Но она и не думает сдаваться. Её эта игра в прятки утомила ничуть не меньше, чем его, и если ей предстоит испытать шок и ужас, так тому и быть.
– - Не уйду!
– - рявкает Марина.
Однако
– - Дура!
– - шипит он, задыхаясь от ярости.
На короткое мгновение Марину обжигает навязчивым дежа-вю, а потом губам становится больно.
Несколько секунд уходит на осознание происходящего, и лишь затем её прошивает насквозь осознанием, что некоторые секреты должны оставаться секретами.
"Что же я наделала?.."
Поцелуй Андрея не похож на поцелуи Димы: Дима обычно касается Марины так, словно она -- фарфоровая статуэтка; Андрей же сминает её руками и губами, будто хочет разорвать её на куски. И Марине очень хочется плакать.
Оказывается, брат вовсе не ненавидит её. Напротив -- он любит её с такой силой и страстью, что это заставляет его переступить черту дозволенного. Но облегчения это открытие не приносит. Напротив -- Марине становится ещё больнее.
– - Я же просил тебя... просил уйти!
– - хрипит Андрей.
Его руки дрожат, когда он неловко шарит ими по её спине, а пальцы путаются в складках тёплой кофты. Он отстраняется всего на мгновение -- чтобы стянуть мешающую ткань, обнажая тонкую эластичную майку и покрытую мурашками кожу.
– - Не надо, -- шепчет Марина, пытаясь оттолкнуть его, но Андрей накрывает её рот ладонью и толкает на столешницу, а сам нависает сверху и продолжает целовать: шею, нос, щёки, дрожащие веки, ключицы. Он дышит тяжело и прерывисто, давясь нахлынувшими эмоциями и кашлем, и Марине на короткий миг кажется, что его сейчас хватит удар.
Хотя, чего греха таить, ей с неожиданной силой хочется, чтобы ему действительно стало плохо, потому что это позволит ей спихнуть его с себя и сбежать.
Однако Андрей, несмотря на вымотавшую его слабость, остаётся удивительно сильным. Или просто у Марины слабеют руки и ноги, потому что все её старания напрасны.
– - Глупая.
– - Двинувшись вперёд, Андрей прижимается пахом к её промежности.
Марина чувствует его напряжённый член и внутренне содрогается, поняв, что если сейчас не случится чудо, произойдёт нечто ужасное и непоправимое.
Она предпринимает ещё одну попытку освободиться. И снова стонет от безнадёжности и бессилия.
Андрей убирает ладонь, позволяя Марине сделать глубокий вдох, и вновь с жадностью приникает к её губам. Его тело горячее, а язык почему-то холодный. И когда он углубляет поцелуй, Марина замирает, на короткий миг поймав себя на мысли, что ей не противно. Нет, ей не нравится происходящее, она всё ещё в шоке от того, что делает с ней родной брат, но... ей не противно. Она не испытывает к нему отвращения. Напротив -- её наполняет огромное сожаление, что она не догадалась о его чувствах раньше. Будь она чуточку прозорливее, этого позора можно было бы избежать.