В лабиринте
Шрифт:
Марина качает головой и уже не сдерживает счастливой улыбки. Впервые за последний месяц у неё не возникает желания оттолкнуть руки Димы и сбежать куда глаза глядят. И это, надо признать, только его заслуга, потому что как она ни бьётся, пересилить взявшуюся из ниоткуда неприязнь она не может. А Дима просто берёт и заглушает это ощущение собой. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Руки Димы скользят по лопаткам, а затем -- вдоль позвоночника. Марина закрывает глаза и подаётся вперёд, когда они замирают на талии. Ей тепло и приятно, потому что здесь, в объятиях любимого человека, ей легко и спокойно.
Дима не несёт Марину в кровать, чтобы лишить невинности в подобающей обстановке на непременно белых шёлковых простынях, как обычно показывают в фильмах. Вместо этого он раскладывает на полу пушистый плед и укладывает Марину на него со всей бережливостью, а затем, избавившись от футболки, нависает сверху. У Марины перехватывает дыхание, когда она проводит пальцами по его груди. Дима не ходит в тренажёрный зал, не потеет на беговой дорожке и не старается соответствовать современным стандартам красоты, но ей этого и не надо, потому что даже при отсутствии кубиков на животе и выступающих бицепсов он для неё идеален.
Дима наклоняется, чтобы снова приникнуть к её губам. Его язык проскальзывает в её рот, и Марина не может сдержать стона, стискивая его плечи руками. Ей нравится чувствовать его возбуждение, как нравится и то, что она возбуждается сама. Правда, ей до сих пор немного страшно, ведь отношений такого характера у неё ещё не было, но Дима так нетороплив и осторожен, что хочется плакать от счастья.
Как же ей повезло, в самом деле, что у неё такой замечательный брат...
Марина резко распахивает глаза и, замычав, отпихивает Диму от себя.
– - Что?..
– - оторопело спрашивает тот срывающимся из-за тяжёлого дыхания голосом.
– - Что-то не так?
В его глазах непонимание, а Марина не может выдавить ни звука. Она закрывает лицо руками и мотает головой, стараясь справиться с вцепившимся в горло ужасом.
О чём она думает?! Что за блажь?!
Андрей всплывает перед зажмуренными глазами так легко и непринуждённо, что Марина, застонав, отворачивается. Она не хочет думать о нём, но память упорно подсовывает самые разные картины из прошлого, начиная от глубокого детства и заканчивая событием месячной давности. Марина не может выкинуть брата из головы, как ни старается, и Диму в этом отношении ей жальче всех. Он не заслуживает такого отношения.
– - Извини, -- бормочет Марина и привстаёт. Дима озадаченно моргает и отстраняется, позволяя ей подняться на ноги.
– - Мне надо в ванную.
Да, она в очередной раз остаётся в дураках. И исключительно по своей вине.
Включив холодную воду, Марина торопливо умывает лицо, но краснота не пропадает. Напротив -- её румянец только усиливается, из-за чего она становится похожа на сделанную в Китае игрушку.
Андрей больше не мелькает перед её глазами, но недавней вспышки неуместной ностальгии хватает с головой, и Марина снова и снова ругает себя за малодушие и нежелание отпускать ситуацию, которая вряд ли повторится. Андрей больше не станет приставать к ней, потому что она просто не даст ему повода. Да, в
Так какого, спрашивается, чёрта она раз за разом прокручивает произошедшее в голове, словно засмотренную до дыр кассету?!
Марина садится на край ванны и прижимает ладонь ко лбу. Кожа на ощупь оказывается такой горячей, что она невесело усмехается, представив себя кипящим чайником. Дима, Андрей, помолвка, Сашка, Нина Степановна, отец, мама -- всё смешивается в одну серую массу, поэтому она чувствует себя на грани то ли открытия, то ли срыва. Это тяжело, но вполне переживаемо, так что Марина не собирается поддаваться хандре и унынию.
Хотя сейчас, наверное, она уже вряд ли сумеет вернуться к отправной точке и продолжить с Димой то, что они начали. Так что настроение скатывается в абсолютный ноль.
Выходит из ванной Марина спустя несколько минут. Дима сидит на диване и вяло листает что-то в телефоне. У него настолько потерянный и обиженный вид, что она, не удержавшись, подходит сзади и обнимает его за шею. Прижавшись губами к затылку, она старается вложить в этот жест всё своё сожаление. У них, разумеется, будет ещё время для всего, но разочарование Димы чувствуется и без слов.
– - Прости меня, -- шепчет Марина.
– - Может, как-нибудь в другой раз?
– - После свадьбы?
– - невесело усмехается Дима.
Марина проглатывает горечь от его сарказма. Ей неприятно это слышать, но он действительно вправе иронизировать, потому что за два года отношений у них ни разу не было секса. Поначалу Марина боялась, потом решила проверить, насколько хватит выдержки Димы, а затем дело как-то не доходило до постели. Марина не видела смысла форсировать события, решив, что первый раз должен быть особенным, а Дима не настаивал.
И сейчас, когда всё располагало к тому, чтобы расстаться, наконец, с девственностью в объятиях любимого мужчины, в голове Марины появился посторонний.
"Если бы я верила в судьбу, -- думает Марина, давя полный тоски стон, -- подумала бы, что мироздание отговаривает меня от этого шага".
Но в судьбу она не верит, так что всё случающееся воспринимает с равной долей уныния и неприязни. Ирония судьбы -- не иначе, только злая и совсем не забавная.
– - Ладно, матрёшка, не бери в голову.
– - Дима сжимает её руку ладонью в ободряющем жесте.
– - Я просто немного перевозбудился и расстроился.
– - Нервное, пройдёт?
– - хмыкает Марина.
– - Точно.
– - Дима поворачивается так, что она может звонко чмокнуть его в щёку.
– - Так что насчёт фильма?
– - Марина распрямляется.
– - Я ведь взяла поп-корн.
– - Надеюсь, ты ничего не имеешь против порно?
– - Дима дёргает бровью и, получив лёгкий шлепок по макушке, смеётся. Уже не так напряжённо, но всё равно немного с натяжкой.
– - Ладно, уговорила, будем смотреть "Симпсонов", пока не пожелтеем.
– - В таком случае, давай лучше "Ходячих мертвецов" включим, это к нашей ситуации больше подходит.
– - Марина плюхается рядом с ним на диван и заискивающе заглядывает в лицо.
– - Ты правда не сердишься?