В мире звезд
Шрифт:
— А зачем тогда? — Этот вопрос мог бы быть относительно уместным в разговоре двух близких друзей, но, как ни странно, даже сейчас он не покоробил Дженнифер.
И Эдварда, похоже, не смутил тоже.
— Потому что разрыв помолвки — это меньшая боль, чем развод. Мы с Кейт все равно слишком разные, и наш брак дал трещину, еще даже не начавшись. Мы бы все равно расстались, так зачем тянуть?
— Иногда стоит наслаждаться моментом. — Дженнифер задумчиво опустила глаза. — Настоящее слишком скоротечно. Если все время жить прошлом или будущим, то и двадцати жизней будет мало, потому что
— Не стоит просить прощения за очень зрелые и стоящие мысли. Мне было интересно услышать это от вас. — Он опять улыбался, и опять, казалось, немного печально, но на этот раз с каким-то другим оттенком. — Может быть, вы хотите еще о чем-то спросить? Я, пожалуй, уже готов отвечать на нескромные репортерские вопросы.
Дженнифер заглянула в блокнот и поняла, что не хватит у нее бесцеремонности спрашивать, спал он со своим продюсером или нет. Да и какая разница, ответ на этот вопрос у Эдварда Неша может быть только один.
— Может, я лучше сделаю несколько снимков? — попросила она.
— Конечно, раз уж я обещал. — Он поднялся легким движением, которое не опозорило бы профессионального гимнаста, и предложил ей руку.
Как странно. Я думала, эта галантность давно ушла в прошлое и продолжает существовать только на великосветских приемах, удивилась Дженнифер.
Рука у него, кстати, была мускулистая и твердая.
Дженнифер никогда раньше не имела дела с профессиональным фотоаппаратом и теперь судорожно пыталась справиться с функцией наведения. Ну почему ей всучили эту машину, пригодную больше для работы в открытом космосе, а не позволили взять свой старый цифровик?
— Помочь? — заботливо поинтересовался Эдвард.
Дженнифер чуть не упала от смущения.
— Это мое первое интервью, — сказала она, не отдавая себе отчета зачем.
— Я догадался, — усмехнулся Эдвард.
Дженнифер чувствовала, как неумолимо разливается краска по щекам и шее — до самых ушей.
— Правда, давайте помогу. Это ведь в моих интересах, чтобы снимки моего жилища выглядели получше.
Он, похоже, с такой техникой управлялся без труда. Дженнифер не знала, как это произошло, но несколько минут она только отдавала указания, что снять, а потом и вовсе предоставила это дело Эдварду.
Зимний сад с искусственным ручейком ее действительно впечатлил. Она не представляла, что такое можно устроить в нью-йоркской квартире. В этом помещении стеклянным был потолок.
— Чтобы наслаждаться звездными ночами в маленьком тропическом лесу, — пояснил Эдвард.
В спальне Дженнифер неприятно поразили размеры кровати. На ней без особого неудобства могли разместиться человек пять. Сексодром, сказала себе Дженнифер, но не стала развивать эту тему в разговоре. Неужели кому-то станет легче, если она спросит, с кем он сейчас делит это ложе? Наверняка охотниц достаточно.
Дженнифер вздрогнула, как от сигнала «любимого» будильника, когда где-то рядом с ней разразилось веселенькой трелью невидимое электронное устройство. Собственно
— О, прошу прощения, Дженнифер! — Он нахмурился, а потом — как проблеск солнца на укрытом грозовыми облаками небе — улыбнулся. — Я увлекся. А у меня через двадцать минут встреча в районе музея Метрополитен.
Дженнифер, не веря своим глазам, смотрела на часы. Два тридцать пять! Интервью должно было закончиться в два... Они заболтались?! Он подарил ей полчаса своего времени? А она совсем забыла о времени, о работе, о Джерри и Саймоне... Как невежливо.
— Боже, Эдвард, простите меня... Я совсем забыла об этом. — Она коснулась пальцами циферблата часов, которые носила на правой руке: совсем забыла, что не стоит демонстрировать такую простенькую и дешевую вещь.
— Я тоже, так что мы квиты! Я бы не стал так грубо прерывать наше... интервью, если бы у меня не был запланирован обед. Вас подвезти? — Он выглядел озабоченным и даже немного расстроенным.
— Нет-нет, спасибо, — заторопилась Дженнифер. — Меня водитель ждет. Я и так отняла у вас уже достаточно минут.
Уже у дверей он пожал ей руку:
— Это было самое интересное для меня самого интервью в моей жизни.
— По-моему, это откровенная лесть. — Дженнифер чувствовала, что никакими силами не может стереть с лица улыбку, которая из вежливой уже, наверное, превратилась у дурацкую. — Но все равно спасибо. Огромное спасибо.
— «Спасибо» недостаточно. С вас фотографии. Я все-таки старался.
— Конечно! — вспыхнула Дженнифер и на всякий случай проверила, в сумке ли фотоаппарат: в минуты волнения она часто забывала где-нибудь вещи.
Они прощались еще минуты две, будто бы некая неодолимая сила не позволяла им расстаться, а потом у Эдварда зазвонил телефон, Дженнифер спохватилась и спешно ретировалась. Не очень элегантно, но по-другому она сейчас и не могла.
Она едва не наткнулась на угол, задела-таки напольную вазу в холле и из последних сил, спотыкаясь на ровном месте, дотащилась до лифта. Ее будто бы враз оставили силы, ловкость и вообще элементарная координация движений.
Робин осмелился подмигнуть ей. Боже, на кого я похожа? Красная, взъерошенная, еле стою на ногах... Что бедный мальчик подумает обо мне и Эдварде? — ужаснулась Дженнифер. Она ехала, вцепившись в поручни, и ее мутило: спуск казался ей слишком быстрым. В голове, как белка в колесе, крутилась единственная мысль: неужели все? неужели справилась?
И вправду все. И вправду справилась. Откуда только это ощущение тоскливой пустоты, будто у тебя что-то отняли, а ты еще не понимаешь, что?
— Солнце мое, что с тобой стряслось? На тебя напали? Изнасиловали? — Джерри накинулся на нее с вопросами, которые не давали никакой возможности понять, волнуется он за нее или издевается. — Я звонил на твой мобильник сто пятьдесят раз! Саймон звонил мне двести! Ты должна была вернуться сорок минут назад! Я уже места себе не находил.
— Все в порядке. Поезжай в редакцию, только не очень быстро. Я, пожалуй, успею подремать, — пробормотала она. Сил на то, чтобы лезть в сумку, включать сотовый и проверять, правда ли у нее больше сотни неотвеченных вызовов, не было.