В пути
Шрифт:
— Не делай неожиданных движений, — посоветовал Даг. — Вот так-то лучше. А теперь у тебя есть выбор: ты можешь спуститься в свою лодку с палубы, а можешь влезть в нее из воды.
Этим утром вода была черной и мутной, и даже у берега быстрое течение закручивалось водоворотами. И вода выглядела такой холодной, что Фаун не удивилась бы, если бы заметила в ней льдинки; правда, для этого было еще рано.
— Я спущусь, — выдохнул Барр.
Стражи Озера выпустили его, и он перелез через поручни, каждым своим резким движением выражая беспомощный гнев. Узкая лодка только
Барр оглянулся назад.
— Эй! — возмущенно закричал он. — Где мое весло? — В виде протеста он поднял пустые руки.
— Ой, пусть так и плывет! — радостно воскликнул Вит. — Доберется до устья реки, а потом обратно!
Берри, сжав губы, прошла туда, где у стены каюты лежали весла, потом вернулась к поручням и бросила весло далеко вперед; оно упало в воду в добрых тридцати футах от лодки Барра и тут же было подхвачено течением. Если бы Берри кинула весло на такое же расстояние вверх по течению, оно подплыло бы прямо в протянутую руку Барра.
— Вот тебе весло, дозорный! Гонись за ним! — крикнула Берри Барру.
— Здорово, — одобрил Вит, глядя вслед лодке горящими глазами.
Барр, ругаясь себе под нос — Фаун могла расслышать только многократно повторяемое «Проклятие!» — начал грести руками в попытке догнать весло.
— Кто наградил Барра подбитым глазом? — спросила Фаун, прислонившись к поручням рядом с Витом.
— Ремо. И я. И Хог, хотя он был слишком перепуган, чтобы ударить как следует.
— Ух ты, — выдохнула Фаун.
— Он получил то, что заслужил.
— Не спорю.
Густой туман скоро скрыл из вида лодку, хотя крики «Проклятие!» доносились еще некоторое время. Берри с удовлетворением прищурилась.
— Вот и прекрасно. Теперь на «Надежде» будет гораздо спокойнее. — Она отряхнула руки и позвала свою команду завтракать.
Фаун задержалась рядом с Дагом, который стоял, положив руку на поручень и смотрел в серую муть, но видел, как она заподозрила, много больше ее. Выражение его лица говорило не об удовлетворении, а о напряженном внимании.
— Ну вот, — наконец сказал он, выпрямляясь. — Догнал он свое весло.
— Больше он не будет досаждать? — с надеждой спросила Фаун.
Даг улыбнулся ей.
— Понимаешь, этот парень впервые оказался далеко от дома, и к тому же один. Он наверняка не сможет подняться вверх по течению. Ему ничего не остается, кроме как плыть вниз по реке — куда плывем и мы. Так что посмотрим.
Фаун с сомнением взглянула на мужа.
— Ты хочешь, чтобы он вернулся?
— Не люблю терять дозорных.
— Ты удержал Ремо. Вот тебе один дозорный.
— Двоих дозорных я не люблю терять вдвое сильнее, чем одного.
— Что ж, надеюсь, ты с помощью Дара найдешь в Барре больше хорошего, чем я обычным зрением и слухом.
— Я тоже на это надеюсь, Искорка, — вздохнул Даг.
17
Хотя погода оставалась пасмурной и холодной, «Надежда» весь день быстро плыла вниз по течению.
Берри организовала вахты так, чтобы стоять у руля тогда, когда веслом орудовал Ремо; Фаун решила, что так она стремится заранее узнавать о мелях — она пользовалась подсказками Стража Озера, чего Бо предпочитал не делать. Впрочем, старик не пропускал мимо ушей краткие советы Дага. Фаун подумала о том, что Даг мог бы, в дополнение к профессии целителя, сделаться и лоцманом на реке. Когда Фаун принялась перебирать возможности, оказалось, что фермеры и Стражи Озера многое могли бы делать друг для друга, хотя Стражи Озера и презирали любые занятия, отвлекающие их от охоты на Злых. Однако должен был настать день, когда последнее зловредное привидение появилось бы и было уничтожено. Чем займутся Стражи Озера, когда отпадет надобность в дозоре? «Не при моей жизни», — сказал когда-то Даг. Может быть, Стражи Озера предпочитали не задумываться о том, до чего никто из них не доживет…
В этот день Фаун раза два замечала впереди баржи лодочку Барра, а ночью на дальнем берегу горел костер; потом, правда, снова пошел дождь, и далекий огонь погас. На следующий день она увидела, что Барр отстал; его лодка казалась черточкой на серой воде. Потом фарватер повернул, и берег скрыл молодого дозорного и его суденышко.
— Разве легкая лодка не быстрее баржи? — спросила Фаун Дага, глядя из-под руки назад, когда они с мужем оба оказались на задней палубе. — Я думала, что Барр нас обгонит… или причалит где-нибудь и выменяет лошадь.
— Он полагает, что выслеживает нас, оставаясь вне поля зрения Дара. Так оно и было бы — если иметь в виду его самого и Ремо. Со мной дело обстоит иначе.
— Как ты думаешь, сколько времени он будет нас преследовать?
— Не особенно долго. Среди его вещей не было еды, и я не думаю, что охота в дождь и темень будет особенно успешной, да и готовить ему не на чем.
Фаун в спешке не заметила отсутствие припасов у Барра. «А вот Даг заметил». И ничего не сказал. Что он задумал?
— Сегодня ночью снова будет идти дождь, — продолжал Даг. — Очень удачно.
— Удачно для чего?
— Трезвых размышлений, Искорка. Считается, что поститься полезно для медитации на предмет своих грехов. — Даг кисло улыбнулся. — Барр в беде и знает это. Он впервые ощутил, что такое изгнание. Дар Стража Озера таков, что изгнание воспринимается как наказание, лишь немного менее тяжелое, чем смертный приговор. Если тетива его лука намокла так, как мне кажется, я дал бы ему времени самое большее до завтрашнего вечера.
— Для чего?
— Ну, это ему решать.
— Не знаю, Даг… Если бы я хотела достичь чего-то определенного, я не оставила бы это исключительно на усмотрение Барра.