В руках врага

Вебер Дэвид Марк

Она снова сделала паузу и дождалась нового, уже одобрительного комиссарского кивка.

– И, – заключила Захари, – хотя наша противоракетная оборона и впрямь еще не сравнялась с вражеской, у нас есть ракетные подвески, а значит, мы можем произвести первый залп сразу восьмьюдесятью четырьмя пташками. Сомневаюсь, что неприятель готов к такому сюрпризу, но даже и в таком случае его защита подвергнется серьезному испытанию.

– Понятно, – сказал Каттер и после непродолжительного задумчивого молчания кивнул в последний раз. – Очень хорошо, гражданка капитан. Я одобряю ваш план.

* * *

– Джерри, когда, по-вашему, Бандит-Один вступит в бой? – спросил Алистер МакКеон.

– Примерно через одиннадцать минут после

того, как выйдет на дистанцию прицеливания, – не задумываясь, ответила лейтенант-коммандер Меткалф. – Он припозднился с первым поворотом, и я начинаю думать, что у него нелады с сенсорами. Если его гравитационные датчики барахлят, это объясняет, почему он не торопился пуститься за нами в погоню. Коль скоро ему приходится дожидаться телеметрических сигналов, распространяющихся со скоростью света, или сенсорных данных с других кораблей, становится понятным, почему он не поспел подстроиться к нашему маневру.

– Ясно, – пробормотал МакКеон, почесывая подбородок. – А есть ли новые сведения о его массе?

– По мере сокращения расстояния данные уточняются, но в любом случае его система маскировки гораздо лучше всего, что мы ожидали встретить у хевенитов. БИЦ [7] по-прежнему классифицирует его как линейный крейсер, однако, мне кажется, что это один из тех новых тяжелых крейсеров, о которых предупреждала нас Разведка Флота. Если он не нагрузил компенсаторы до предела – а я не думаю, что он пошел бы на такой риск ради поимки одного-единственного крейсера, – его ускорение великовато для линейного крейсера. И хотя данных у меня недостаточно, я готова побиться об заклад, что Бандит-Четыре относится к тому же классу.

7

Боевой информационный центр

– Ясно, – повторил МакКеон, потрепал ее по плечу и собрался было вернуться в командное кресло, однако задержался рядом с Хонор. Та стояла выпрямившись со сцепленными за спиной руками. Лицо ее оставалось невозмутимым, но сердце при виде Веницелоса и Лафолле, в отличие от других офицеров в рубке не имевших даже скафандров, обливалось кровью.

– Одиннадцать минут, – тихо сказал он.

– Я слышала, – отозвалась Хонор, потерла кончик носа и, взглянув на таймер в углу дисплея командного пульта МакКеона, указала на светящуюся точку – предполагаемое место выхода конвоя в обычное пространство. – Десять минут, – сказала она еле слышно.

– Да, десять. И в момент выхода каравана из гипера Бандита поблизости не будет.

– Иногда бывает полезно пуститься наутек, – с легкой улыбкой заметила Хонор, и МакКеон, к ее и собственному удивлению, хихикнул.

Правда, веселье продолжалось лишь мгновение: глаза капитана как магнитом притягивало к дисплею. «Принцу Адриану» удалось отвлечь Бандита-Один от точки перехода конвоя, однако теперь становилось ясно, что за эту удачу придется расплачиваться. Помимо четырех кораблей, обнаруженных Меткалф первоначально, ее беспилотные разведчики опознали еще пять: три эсминца, легкий крейсер и несомненный линейный крейсер. Ни один корабль из этой пятерки сам по себе не имел ни малейшего шанса догнать «Принца Адриана», однако их численность и упорство в преследовании указывали на зловещее дарование организатора погони. Он так толково разместил свои корабли, что, даже обладая системой раннего обнаружения, «Принц Адриан» не имел возможности уклониться от них всех. Неприятельский командир стягивал против «Адриана» все имевшиеся у него под рукой силы, добиваясь не простого преимущества, а решающего, сокрушительного превосходства в огневой мощи, хотя едва ли мог надеяться использовать это превосходство в полной мере. Пожалуй, другой флотоводец на его месте вообще вернул бы арьергардные корабли на их первоначальные позиции, но этот поступил иначе. Он рассчитывал на то, что, столкнувшись с устремлявшимся к нему сейчас с правого борта Бандитом-Один, мантикорец получит серьезное повреждение или, по крайней

мере, резко свернет в сторону и попадет в радиус поражения одного, а то и нескольких преследователей. Конечно, гарантии успеха у него не было, однако он явно вознамерился не упускать ни единого, пусть даже ничтожного шанса, что никак не соответствовало сложившемуся представлению о тактическом мышлении хевенитов.

Оторвав наконец взгляд от дисплея, МакКеон посмотрел на своего коммодора, чуть поколебался и, наклонившись к ней, хрипло шепнул:

– Хонор, тебе стоило бы уйти отсюда и влезть в скафандр.

Она подняла на него шоколадные глаза, и ему стало не по себе от ее загадочного спокойствия. Потянувшись, Хонор почесала Нимица за усами. Кот, урча, льнул к ее пальцам, и МакКеон безо всякой телепатии понял, что его предложение встречено Нимицем с одобрением. Одна беда: коммодор Харрингтон определенно не намеревалась следовать добрым советам, исходящим хоть от котов, хоть от старых друзей.

– Я останусь здесь, – коротко ответила она.

Алистер тяжело вздохнул. Его так и подмывало схватить Хонор за шкирку, вытолкать из рубки и велеть морпехам, ради ее же блага, запихнуть ее в спасательный модуль. Однако тот факт, что подобная попытка завершилась бы для него быстрым и унизительным фиаско, заставлял усомниться в ее практичности. Даже если допустить, что Лафолле не свернет ему шею за попытку применить силу к землевладельцу, она и сама – что прекрасно знали оба – при желании была способна скрутить его в бараний рог. Но вне зависимости от ее чина и сана МакКеону очень хотелось убрать ее из командной рубки, прежде чем они окажутся в пределах досягаемости Бандита-Один. Ведь и она, и сопровождающие ее офицеры прибыли с «Альвареса» без скафандров.

А лишних скафандров на кораблях Королевского Флота не имелось, ибо этот вид снаряжения не относился к изделиям конвейерного производства. Такие костюмы требовали тщательной подгонки под индивидуальные параметры. Имевшиеся на борту вакуумные костюмы годились практически для каждого, но при этом сфера их применения была весьма ограничена. Тяжелые рабочие скафандры, предназначавшиеся для выполнения операций в открытом космосе или в вакуумных трюмах, представляли собой нечто вроде небольших одноместных кораблей с манипуляторами: внутри корабля они были неприменимы, поскольку такой бронированный ящик просто не пролез бы ни в один люк. Спасательные скафандры отличались большей компактностью, но их приспособленность для активных действий оставляла желать лучшего: по существу, они являлись модулями жизнеобеспечения, позволявшими потерпевшему бедствие поддерживать существование в автономном режиме, пока его не подберет спасательная команда.

Парадоксально, но будь «Принц Адриан» гражданским транспортным судном, Хонор и ее свита могли бы рассчитывать на лучший выбор спасательных средств. Законы о межзвездных сообщениях требовали обеспечения таковыми всех пассажиров. Разумеется, обеспечить каждого «второй кожей», ввиду огромной стоимости и затрат времени на подгонку, не представлялось возможным, и пассажирам предлагалось нечто среднее между скафандром и спасательным модулем: неуклюжее одеяние, походившее на скафандры первого века эры Расселения, хотя и не столь громоздкое. Они не отличались долговечностью, а их старомодные перчатки не снабжались миниатюрными сервомеханизмами с обратной биосвязью, которые позволяли облаченному в такой скафандр человеку даже в вакууме продеть нитку в иголку, однако были гораздо предпочтительнее военных спасательных костюмов.

К сожалению, в перечне бортового снаряжения «Принца Адриана» пассажирских скафандров не имелось. Устав требовал от персонала военных кораблей всегда иметь скафандры под рукой. Согласно действующим инструкциям Хонор и ее люди, собиравшиеся пробыть на борту «Адриана» больше двенадцати часов, невзирая на все сопряженные с этим неудобства и перегруженность катера, были обязаны взять контактные скафандры с собой. Увы, этим правилом часто пренебрегали, и вот теперь из всех сопровождающих Хонор скафандр имел с собой один лишь Нимиц.