В сердце моем
Шрифт:
Обсуждая предстоящие развлечения, требовавшие от человека сил и здоровья, Поль всегда говорил во множественном числе, - как будто я мог участвовать в них не только духом, но и телом.
"Пале" - был большой танцевальный зал, где каждый вечер собиралась любящая потанцевать молодежь и где молодая женщина могла появиться одна, не рискуя уронить свою репутацию. Это было настоящее охотничье угодье для молодых людей, ищущих знакомства с девушками, и для девушек, видящих в танцах самый краткий и приятный путь к осуществлению своих романтических мечтаний.
У
Несколько минут мы стояли и рассматривали танцующих. Многих из них я знал по виду. Поль же с большинством постоянных посетительниц уже не раз танцевал. Мне очень нравилось зрелище танцующих людей, а музыка веселила и подбадривала меня. Под ее звуки так легко было вообразить себя танцующим с девушкой, восхитительно легкой и грациозной или же наделенной привлекательными чертами характера.
Но больше всего меня интересовали лица танцующих и то, что я мог на них прочитать. Нередко, стоя на этом месте, я записывал доносившиеся до меня обрывки фраз, а вернувшись домой, внимательно читал их, снова и снова переживая радостное волнение, охватывавшее меня, когда я слышал какое-нибудь случайное восклицание.
– Ну, ладно, сначала танцую я, - сказал Поль.
– Приглашу-ка я, пожалуй, вон ту девчонку, в голубом. Видишь? К ней сейчас подходит ее подруга. Вон там.
Наконец я увидел девушку, о которой говорил Поль.
– А она умеет танцевать?
– спросил я.
– Что-то я ее не заметил в прошлый раз.
– Умеет. И любит. Во время танца никогда не пялит глаза на других парней.
Со своего места мне было видно, как он уверенной походкой шел к ней через весь зал, как она, заметив его приближение, отвернулась, прикидываясь, будто ничего не видит, а затем удивленно вскинула глаза, когда он обратился к ней, как она кивнула, выражая согласие, и поднялась с места заученным движением, почерпнутым, возможно, из какой-нибудь журнальной статьи на тему "как стать звездой экрана".
Все эти правила поведения соблюдались девушками с одной целью: скрыть свое истинное состояние. Играющая на губах улыбка должна была маскировать неуверенность, тревогу девичьей души, отравленной желаниями, - желаниями, которые разделяли все они, как одна, и которые зародились под влиянием популярных песенок, фильмов, любовных романов, журнальных статей и рекламы косметики.
Когда танец кончился и Поль, проводив девушку на место, отошел, она посмотрела ему вслед, и я понял, что он ей понравился и что она надеется еще потанцевать с ним.
– Ну?
– спросил он.
– Как я выглядел?
– Славно.
– А ты уже наметил себе девушку? Давай покажи.
– Вон она сидит слева, разговаривает с парнем, который стоит перед ней. Сейчас он подвинется, вот смотри. У нее светлые волосы и милое лицо...
– Милое!
– воскликнул Поль.
– Воображаю!
–
– Ладно уж. Так которая она? Ага, вижу. Но чего ради ты выбрал именно ее?
– спросил он уже другим тоном.
– Ты готов танцевать с девушками, на которых мне и глядеть не хочется.
– Мне она нравится, - повторил я.
– Только не говори ей пошлостей, вроде "как хорошо играет сегодня оркестр" или еще что-нибудь в этом роде. Постарайся узнать, что она читает. Любит ли она гулять в зарослях - вот что мне интересно.
– Она еще вообразит, что я хочу позвать ее погулять в заросли, пожаловался Поль.
– О таких вещах не говорят во время танцев.
– Почему же не говорят? Ну иди! Ведь уже заиграли. Позови ее, пока не перехватил другой.
– Вот этого уж нечего опасаться, - проворчал Поль.
Он быстрым шагом направился к девушке и уже через минуту вел ее, искусно направляя к тому месту, где стоял я. Когда они были в нескольких шагах от меня, Поль скользнул взглядом по моему лицу, не подавая вида, что меня знает, но успел прочитать по моим губам слово: "книги".
– Мне почему-то кажется, что вы любите читать, - услышал я, когда он проводил ее мимо меня.
Ответа я не расслышал.
Когда Поль танцевал "мой" танец, он старался держаться поблизости от того места, где стоял я. Это нередко приводило в смущение девушек, привыкших, что партнеры танцуют с ними по всей площадке, а не топчутся на одном месте, и они подозревали, что для этого у Поля есть какие-то особые причины.
Иногда девушки задавали Полю иронический вопрос - почему его так влечет этот уголок. На подобные вопросы он неизменно отвечал:
– Здесь пол сделан из особого дерева - для сольных выступлений лучших танцоров.
– Это объяснение придумал ему на всякий случай я.
По-видимому, девушек этот ответ удовлетворял. Но бывало и так, что какая-нибудь партнерша, приспособившись немного к своеобразной манере танца, который Поль исполнял в мою честь, дарила меня пристальным внимательным взглядом. "Мой" танец Поль всегда исполнял с каким-то особым удальством и веселостью, утрируя каждое движение, в расчете, как я подозревал, исключительно на мое чувство юмора. Он утверждал, что именно так танцевал бы я, если был бы в состоянии танцевать. Что же, может быть. Нарочитая серьезность всегда вызывала у меня смех.
Так вели мы себя на танцевальной площадке: один танец его, один мой - с партнершей по моему выбору.
Пройдет время, и он станет подводить ко мне "моих" партнерш и знакомить меня с ними - но тогда я еще не был к этому готов.
ГЛАВА 4
Благодаря дружбе с Полем я постепенно становился более уравновешенным, обретал веру в себя. Прежде, когда я разговаривал с девушкой, мысль, что я калека, заслоняла все остальное; теперь же интерес к этой девушке брал верх. Понемногу я понял, что искренняя заинтересованность в ком-то весьма заразительна, что я гам вызываю ответный интерес, и это помогло мне справиться в известной мере со своей застенчивостью.