В тылу врага
Шрифт:
Силы таяли… Голод и жажда валили с ног. Мариана жадно припадала к грязным лужицам, с отвращением утоляя жажду…
Но вот местность заметно опустела. Наверно, это и есть нейтральная полоса. Не будучи в силах ползти больше, Мариана встала на ноги и попыталась идти. Но голова закружилась, с обеих сторон раздались выстрелы. Девушка упала на землю. Шальная пуля обожгла плечо. Почти теряя сознание, она поползла торопливо, зигзагами, напрягая остаток сил… “Только не опоздать. Только бы успеть”… – стучала в висках неотступная мысль.
С советской
– Скорее, скорее… – шептала она пересохшими губами.
– Эх! угораздило тебя забрести сюда, – сказал красноармеец, помогая ей двигаться.
– Доставьте меня в штаб, скорее… – попросила перебежчица.
– Видал, понимает про штаб! – сказал другой красноармеец, и его раскосые глаза подозрительно прищурились. – А кукиш не хочешь?
– Брось трепаться, – оборвал его товарищ, видимо, старший. – Не видишь, ранена она… Помоги-ка лучше.
Вскоре они уже были в небольшом садочке. Здесь, под желтой, покрытой сухими листьями сеткой стояли грузовые машины, накрытые брезентом. Ходили, весело переговариваясь, военные.
Мариане так и хотелось броситься к ним, обнять и расцеловать каждого боевого товарища. О них-то она думала тогда, решившись украсть карту и идти через линию фронта, об их судьбах, об их жизни. Все они по-особому дороги, родные и милые.
– А вон и командир… – сказал один из провожатых. – Товарищ командир! Перебежчица вот, ранена.
– Мариана! Молдаваночка, откуда ты? – вдруг закричал командир. Это был один из работников штаба дивизии. С ним Мариана Флоря познакомилась на аэродроме, когда тренировалась в прыжках. Он запомнил хорошо эту девчонку, потому что чуть было не схватил из-за нее взыскание. Мариана, тогда еще неопытная в парашютном деле, невольно сделала затяжной прыжок.
Теперь вот неожиданно они встретились снова.
– Ради всего святого, скорее в штаб, прошу вас. Нельзя терять ни минуты, – взмолилась Мариана.
– Быстро машину сюда, – скомандовал старший лейтенант, – Ирина Петровна, помогите девушке.
К Мариане подбежала женщина средних лет, разрезала рукав, перевязала плечо.
– К счастью, тебя только слегка задело, – сказала она.
Девушку усадили в машину. Один из солдат накинул на ее плечи свою шинель.
Машина остановилась перед домиком, окруженным вековыми деревьями.
– Ты знаешь, что ты принесла? – спросил Мариану полковник, просмотрев карту. – Документ исключительно ценный. – Повернувшись к офицеру, стоявшему у стола, он приказал:
– Доложите генералу. А вы, – обратился он к другому офицеру, – отведите товарища в санчасть. Впрочем, погодите! – И он быстро вышел из комнаты.
У Марианы от страшной усталости закрывались глаза… Когда через несколько минут вошел генерал в сопровождении полковника, девушка с трудом поднялась навстречу.
– Молодец, – заговорил генерал, ласково усаживая ее. – Ты совершила героический поступок. Представим тебя к награде. А сейчас – отдыхать! Ты едва держишься на ногах…
Мариана
“Как там они, что с группой, цела ли рация?” Перед тем как пуститься в путь, к фронту, Мариана ночью зарыла рацию в огороде, а сверху разбросала сухую картофельную ботву…
Девушка вздрогнула, когда в дверь постучали.
– Войдите!
– Вас вызывает товарищ генерал-майор, – доложил боец и, откозырнув, вышел.
** *
– Не дали вам отдохнуть? Как самочувствие? – приветливо спросил генерал. – Садитесь, пожалуйста, вот здесь и расскажите о вашем районе действия. Постарайтесь припомнить все подробности. – Он пододвинул бумагу, карандаш. – Изложите все, что вспомните, особенно о прифронтовой полосе.
– Я и так все помню. Могу сразу говорить, – сказала Мариана и посмотрела на забинтованную руку.
– Да, прости, дочка, – спохватился генерал. Он сел за стол и кивнул майору. Тот придвинул к себе бумагу.
– Итак, прошу. Я слушаю.
Мариана понимала, что ее рассказ имеет отношение к карте и остальным документам, похищенным ею у гауптмана. Но она сознавала также и то, что ее будут проверять. “А как же иначе” – подумала она. – Без проверки нельзя”.
– В том месте, – начала разведчица, – где на карте значится красный квадратик со множеством точек, юго-западнее Васильково, расположено минное поле.
Она секунду помолчала, глядя куда-то в пространство. Генерал понял, что девушка сейчас припоминает местность и не мешал ей. Майор что-то быстро записывал.
– Оттуда месяца три назад эвакуировано все население, – продолжала Мариана. – А между населенными пунктами Звеньково и Царивка проходит укрепрайон. Все поле в противотанковых рвах и надолбах, опоясано дотами. На карте район обозначен кружочком, перечеркнутым красными полосками.
Генерал посмотрел на карту.
– Молодец, товарищ Флоря. Память у вас превосходная. Видно, устарела пословица о пресловутой девичьей памяти, – пошутил он, ласково глядя на Мариану. – Прошу, прошу, продолжайте.
Так разведчица факт за фактом сообщала самые свежие и очень важные факты.
– Вот у кого поучиться бы нашим фронтовым разведчикам наблюдению за противником, – похвалил генерал Мариану.
– А как вам удалось уточнить карту? – заинтересовался майор, отрываясь от бумага.
– Я не была уверена, что эта карта отражает именно последние планы противника на этом направлении и решила проверить отдельные моменты. По пути к фронту мне пришлось делать большие крюки. И я убедилась, что карта действительно показывает настоящее положение, по крайней мере, в местах, где я сама побывала.