В тылу врага
Шрифт:
– Умно, – одобрил генерал. – Ну, спасибо. А теперь, майор, организуйте условия для лечения и хорошего отдыха товарищу Флоря. Да и вообще подкрепить ее надо. Лично проследите за этим. А сведения твои, дочка, очень важные, – генерал вновь повернулся к Мариане. – Еще раз спасибо, – и он отечески погладил девушку по голове.
Мариана направилась к двери, но вдруг вспомнила что-то и быстро обернулась к генералу.
– По словам гауптмана, их дивизия “СС” через несколько дней готовится в наступление.
– Нам это уже раскрыла карта, – весело ответил
На второй день Флоря заметила оживление в штабе. А через сутки войска начали успешное наступление на этом участке и освободили от немцев город Н.
Мариана с радостью думала, что в этой победе есть скромная доля и ее воинского труда.
В Москве Мариане Флоря был вручен орден Красной Звезды. – Она лежала в госпитале, когда туда пришли генерал Кононов и ее начальник. Вручив девушке правительственную награду, они тепло поздравили ее.
Впервые за последние восемь месяцев радистка-разведчица наслаждалась покоем. Лежа в постели, она по-детски любовалась красивой звездочкой и вспоминала, как когда-то в их родное село вернулся из Москвы награжденный орденом бригадир тракторной бригады Петря, по прозвищу Кукошелу, что значит петушок. Мариана не сводила восхищенных глаз со сверкающего на его груди ордена Ленина. Петря был большим человеком в селе. С того дня, когда колхозный оркестр и все селяне вышли встречать орденоносца, она никогда больше не называла его Кукошелом. “Какая ты счастливая, – завидовала она тогда его дочке Ниночке. – Можешь не только смотреть на орден, но и пощупать его…”
Мариана и мечтать не смела, что когда-нибудь и сама удостоится высокой награды, которой Родина отмечает своих лучших сынов и дочерей.
Через пару недель рана зажила. Мариана задумалась о своей дальнейшей работе. Война продолжалась, и девушка стремилась сделать все, что в ее силах, чтобы легче было тем, кто сражался на переднем крае.
А пока нужно было уладить многое: написать о “Тополе” и комсомольцах из их группы, о Дуне, разыскать ее мужа – офицера Красной Армии… Подробно рассказать о дяде Пете… Обо всем написать, ничего не забыть…
Как- то, вскоре по выходе из госпиталя, она сидела в кабинете начальника, рассматривая карту продвижения советских войск. Мариана с удовольствием отметила, что ее бывший район действия уже свободен. Радовалась тому, что все ее комсомольцы, все ее друзья дождались освобождения и теперь наверное не без гордости рассказывают о своих боевых делах в тылу фашистских войск. Вспомнила и о тете Марфе, которая так забавно рассказывала о парашютистах, и улыбнулась про себя.
– Хотелось бы встретиться с ними в своем настоящем виде, без маски. А то так и будут думать обо мне плохо, – сказала Мариана, поймав на себе внимательный взгляд подполковника Павлова.
– Ничего. Главное, что в действительности ты не такая, – ответил, улыбнувшись, подполковник. – Да, кстати, – сказал он, взглянув на часы. – Тут для тебя сюрприз есть.
Мариана удивленно посмотрела на него:
– Сюрприз? Какой сюрприз? Неужели Федор Петрович
С лица подполковника исчезла улыбка и во взгляде мелькнуло огорчение. Видимо, в тот момент он от души сожалел, что не может сообщить Мариане ничего о ее семье.
– Пока об этом ничего не могу сказать, хотя, видимо, в ближайшее время узнаем. А вот не желаешь ли повидаться со своим незадачливым напарником, с Кравченко?
– А разве он здесь? – спросила Мариана. И как раз в эту минуту в кабинет вошел в сопровождении красноармейца дядя Петя.
– Боже! Откуда? Неужели не побоялись фронт перейти? – вскрикнула Мариана, увидев Кравченко.
– Да разве он перешел? Его перевезли, – сказал с иронией подполковник.
– То есть, как перевезли?
– Вот так и перевезли. Наделал он нам хлопот. Пришлось сбросить специально людей, разыскать его, вызвать самолет и увезти, – пояснил подполковник. – Трус на фронте опасен, а во вражеском тылу – в десять раз опасней. Надо было оградить тебя и других товарищей от неприятных неожиданностей.
Мариану тронула забота командования.
– Спасибо! – только и могла сказать она.
Девушка рассказала о поведении дяди Пети в тылу врага, а в заключение добавила:
– Мое такое мнение, что он просто струсил и поступил так не со злым умыслом. Не наказывайте его очень строго, если можно, товарищ подполковник.
Петр Афанасьевич стоял бледный, как полотно: решалась его судьба.
Услышав последние слова Марианы, он бросился к ней, обнял и зарыдал.
Мариана брезгливо отвела от себя его руки. Эти рыдания и голос воскресили в ее памяти все страдания, пережитые из-за Кравченко в тылу у врага.
– Избавьте меня от вашей благодарности, – холодно произнесла Мариана и отвернулась.
Дядю Петю увезли, а через некоторое время Мариана узнала, что он снова добросовестно трудится на железной дороге.
Часть 2
НАКАНУНЕ НОВОГО ЗАДАНИЯ
– Начнешь изучать польский язык, – сказал Мариане подполковник Павлов.
В учителя ей назначили поляка, ни слова не говорившего по-русски. Занимались они ежедневно.
Мариана делала заметные успехи. В этом помогало ей и то, что еще в детстве она дружила с маленькой полячкой Жозефой, которую дети перекрестили в Женю. Отец Жозефы – сапожник Казимир, несмотря на то, что десятки лет жил с семьей в Молдавии, дома говорил по-польски, читал маленькой Жене польские пожелтевшие от времени книги. Мариана часто бывала у подружки дома, с интересом слушала польскую речь и сама выучила немало слов. Было очень весело переговариваться с Жозефой по-польски на зависть всем мальчишкам и девчонкам…