В тылу врага

Лопатин Георгий

Партизаны нападали на колонные еще несколько раз, не все из них были успешными, более того, несколько групп партизан попались и погибли в ожесточенных боях, тем не менее, общая численность потерь убитыми и ранеными перевалила за пятьсот человек. Но по сравнению с пятьюдесятью тысячами это было ничто и движение продолжалось.

Вскоре дороги кончились, и пришлось спешиться. После этого партизаны и вовсе отстали. Против подобных нападений на отряды были приняты все возможные меры и любая группа партизан в случае нападения будет немедленно изловлена и уничтожена.

"Естественно,

что они решили получше подготовиться к обороне, — подумал Уси Нанкин. — И встреча будет теплой…"

— По крайней мере, мы выполнили главную задачу, — как-то сказал лейтенант Хонг.

— В смысле?

— Вот уже неделю русские не трогают железную дорогу.

— И то верно…

Глава 20

Лагерь для гражданских располагался в ущелье севернее Тунгокочена. Две скалистые горы изгибались, образуя полумесяц и там на дне между ними люди соорудили себе шалаши и землянки. Днем там прохладно, протекает ручей, а высота гор и их изгиб хорошо защищали от ударов с воздуха и даже долгое время от обнаружения. Но долго шила в мешке не утаишь и китайцы обнаружили лагерь, более того предприняли несколько попыток его уничтожения. К счастью командование, когда лагерь слишком уж разросся (как следствие очень уж успешных действий партизан), выделили постановщик помех и новейшую систему активной защиты "Арена-300" против тяжелых ракет класса "воздух-земля", что установили на высотах по обе стороны лагеря.

Попытки как-то разгрузить лагерь, отправив гражданских, самых беззащитных и что уж тут говорить – самых бесполезных и оттого обременительных, в тыл вместе с сопровождающими, что доставляли, ни к чему не привели. Слишком долог, труден и опасен этот путь. Повсюду в свою очередь шныряют малые отряды китайских пособников так и жаждущих уничтожить караванщиков.

— Вот и дождались, — сказал Бардов, на расширенном заседании партизанского штаба, на котором собрались командиры диверсионных отрядов. — Китаёзы прут сюда, собрав аж пятьдесят тысяч. В небе самолеты, коршунами кружат, так что не уйти. Что делать будем?

Все посмотрели на Куликова. Вадим невольно повел плечами. Его ответ был прост – сматываться. Но не озвучивать же его при всех… Такого ответа от него не ждут, не поймут, значит нужно дать такой, который ожидают услышать и поймут:

— Встречать с распростертыми и крепкими объятьями, от которых ломаются кости.

Командиры глухо посмеялись.

— А хватит силенок для таких крепких объятий? — спросил Белый.

— Вот сейчас и выясним. Как у нас с боеприпасами? — повернулся Вадим к заведующему арсеналами.

Авдеев пожал плечами.

— Честно говоря, без понятия. Оружия и боеприпасов с одной стороны хватит на полгода диверсионной работы… А вот сколько его надо на проведение фронтовой операции, что у нас намечается, я не в курсе…

— Значит будем рассчитывать из того что есть.

Куликов расстелил на столике довольно добротно нарисованную от руки карту окрестностей со всеми горами с обозначением высот, троп, лесных массивов и проплешин.

— Придется организовать круговую оборону. Взять они нас, по большому счету, могут только с северо-востока

и с юго-запада. По остальным направлениям слишком гористо и эти направления легко удержать малыми силами, тогда как по обозначенным маршрутам могут пройти большие силы и они пойдут именно здесь, попытаются смять числом…

Старшина Коржаков чуть заметно кивнул, соглашаясь с выводами Куликова. Советы старшины вообще были очень полезны при проведении слаженной и крайне эффективной диверсионной работы. О многом из того, что он предлагал, Вадим даже не догадался бы никогда. Но на то он и профессионал, отдавший армии почти двадцать лет своей жизни.

— Попробуем навязать им бой на дальних подступах, но не слишком дальних, чтобы они не сумели прорваться и обойти по флангам, не стоит распылять силы… Думаю, вот здесь на северо-востоке и вот здесь, на юго-западе. Как раз хорошие "ворота" для обороны.

Вадим отметил районы, каждый примерно в пяти километрах от лагеря.

— Здесь обоснуются отряды по пятьсот человек. Ну и периметр нужно хорошо прикрыть мелкими отрядами. Тропы заминировать. А также выделить резервы, на непредвиденные случаи. Пятьсот человек, по двести пятьдесят на направление. Больше, собственно, не получится…

Коржаков снова согласно кивнул. Вадим все же попросил высказываться тем, у кого есть какие предложения. Предложения были, но не существенные и на план в целом не повлиявшие.

— Тогда начинаем более детальную проработку. Кого, куда с какими силами и вооружением направить…

На проработку ушло больше двух часов. По ее окончании началась подготовка к встрече. Командиры собирали людей и уводили свои отряды на свои зоны ответственности.

— Думаете, выстоим? — спросил Вадим у старшины.

— А куда мы денемся? Должны.

— Вот только какими жертвами нам это обойдется…

— Немалыми… Но это не значит, что мы должны отступить.

Вадим промолчал. А Коржаков добавил:

— На войне есть мужество двух родов: во-первых, мужество в отношении личной безопасности, а во-вторых, мужество в отношении ответственности перед людьми, перед историей и, наконец, перед собственной совестью…

— Это вы сейчас к чему? — удивленно взглянул на Коржакова Вадим.

Старшина только усмехнулся и пошел по своим делам, оставив Куликова в полном недоумении. Ну, почти полном. Понимание все же стало приходить, только оно не радовало, если не сказать больше…

* * *

Китайские приспешники навалились сразу со всех сторон. Сил для подобной тактики у них имелось более чем достаточно. Окружив и давя со всех сторон, противник прощупывал оборону партизан, выявляя наиболее слабое место, а выявив таковое, старался надавить на него еще сильнее и прорвать оборону. Но партизаны дрались отчаянно, отбивая все атаки противника, несмотря на численное превосходство.

Но численность на узких тропах зачастую не имела никакого значения. Одно отделение, состоящее из пулеметного расчета, снайпера и полудюжины автоматчиков, имея некоторое количество ручных гранат и гранатометов, могло с легкостью сдерживать атаку целой роты на второстепенных направлениях, что они и делали.