В тылу врага
Шрифт:
"И как же мне надоело это дурацкое прозвище!" – обреченно воскликнул в мыслях Куликов.
Следовать примеру Ковпака от и до все же не стали. Партизанский отряд разделили на три части, чтобы банально не складывать все яйца в одной корзине и не мотаться тысячной толпой по всей Сибири вдоль Транссиба. Действительно получалось слишком заметно, как ни посмотри.
Самый крупный отряд в пять сотен человек действительно пошел на восток под командованием Куликова и Коржакова, хотя кто в действительности командовал, знающим людям заблуждаться не приходилось.
Еще
Юрию Бардову надлежало остаться на севере в Патомском нагорье, что севернее Бодайбо. Здесь ему предписывалось заниматься тренировками и обучением новых партизан, а также принимать и распределять прибывающие с "Большой земли" грузы для партизанских армий, формируя тайники быстрой доступности.
На такую свою роль нацик конечно обиделся, но допускать его к активным действиям и доверять командование большим количеством людей Коржаков не рискнул. Излишняя ненависть к инородцам могла плохо сказаться на вменяемости планов и он, повинуясь порыву, захочет во чтобы то ни стало уничтожить ту или иную группу полицаев, самих китайцев, в то время когда следует отступить.
Остаток осени и всю зиму партизанские отряды провели в постоянных атаках на инфраструктуру противника, находясь в постоянном движении. Колющие удары то тут, то там, сменялись веерными атаками малыми группами до двадцати человек. А вслед за веерной атакой наносился массированный удар силами всего отряда.
— Вот те, бабушка, и Юрьев день, — буркнул Вадим. — Что ж, рано или поздно, это должно было случиться…
— Да… лопухнулись мы не по-детски, — с кривой и уставшей усмешкой согласился Коржаков, не отрывая взгляда от карты. — Подставой за километр воняло, только мы внезапно аденомой заболели и ничего не почуяли… Паршиво.
Время от времени подходили разведчики и докладывали Вадиму все новые данные о противнике.
Очередная операция силами всего партизанского отряда по нападению на городок под названием Хада-Булак, что в пятидесяти километрах от стыка сразу трех границ: России, Монголии и Китая, с последующим освобождением пленников для пополнения отряда, закончилась провалом.
Нет, первая часть операции прошла как по нотам: без особых проблем удалось захватить городок, выбить полицаев и освободить пленников, которых здесь содержалось непривычно много и выйти из города до того, как налетела авиация и начала чихвостить отряд в хвост и в гриву на относительно открытом пространстве. Но на этом все.
Непривычно большое количество пленников, преимущественно мужчин крепкого телосложения, что станут отличными бойцами, уже должно было насторожить само по себе, не говоря уже о других мелочах, что не заметили тогда при анализе полученных разведанных, а сейчас стали видны, что называется невооруженным глазом, но не насторожило. Посчитали, что им просто улыбнулась удача. А как это еще назвать, если одним махом можно увеличить отряд сразу на полтысячи бойцов, а не размениваться на сотню-другую как раньше?! И вот улыбка Фортуны обернулась оскалом Рока.
Когда стали отходить, выяснилось что они в плотном кольце
— Нас банально заманило в ловушку, как лохов, — продолжал причитать Куликов. — Положили кусочек сыра, а мы и рады в капкан бошку сунуть…
— Ладно, Демон, хватит голову пеплом посыпать, да соплями смазывать… Что случилось, то произошло и обратно не переиграть. Надо думать, как быть дальше.
— Есть предложение?
— Только одно, — кивнул старшина. — Большим отрядом нам не пробиться, нас просто бомбами забросают и ракетами расстреляют… Придется воспользоваться опытом все того же Ковпака, когда его отряд попал в схожую ситуацию, и проскальзывать мелкими группами до тридцати человек. Пятнадцать опытных бойцов, плюс пятнадцать-двадцать освобожденных.
Вадим недовольно поморщился. Тут бы опытным бойцам ноги унести, а с такими гирями далеко и незаметно не убежишь. Ведь пленники все истощены. Китайцы кормили их едва-едва чтобы они жили и могли работать. Да и то похоже, что они постепенно решили отказываться от рабской силы и кормежка стала еще скуднее.
Впрочем, их слабость можно ненадолго компенсировать спецсредствами, что снабдило их командование как раз для таких случаев – скоростного отхода освобожденных пленников. Ну и самим, если приспичит. Стоит принять разных таблеточек и даже самые хилые смогут сутки, максимум двое, держать приличную скорость. Вот только потом они вообще ни на что не будут годны. Неделю придется откармливать… а если кормежку с отдыхом обеспечить в достаточном количестве не удастся, лучше их тогда сразу пристрелить, чтобы не мучались, потому как химия их буквально выжрет изнутри.
Но делать нечего или так, или вообще никак.
— Ясно, — кивнул Вадим. — Какие у нас шансы?
— Не знаю. Все отряды Ковпака выскочили, не без потерь, но выскочили из окружения. А вот как у нас получится – вопрос. Хорошо если половина отряда выйдет… Но нам нужно спешить. С каждым часом кольцо все 'yже и, соответственно, плотнее. Да и ночью нужно пользоваться… до рассвета еще пять часов.
— Тогда рвем когти.
Куликов собрал всех командиров малых отрядов и разъяснил ситуацию, а также решение проблемы, наметив каждому отряду направление отхода. Все всё понимали, никому ничего дважды объяснять не пришлось и, сверив часы и определив время синхронного прорыва, отряды стали расходиться в стороны.
Стрелки "иглами" стали сбивать кружащие над головами беспилотники, чтобы максимально затруднить противнику наблюдение за передвижением партизанских групп.
Вадим не считал себя героем, если не сказать точнее… Впрочем и трусом он себя тоже не считал. Когда нужно, он мог проявить храбрость и геройскую дерзость. Вот именно… все следует проявлять ко времени и к месту, иначе все эти высокие понятия называется несколько иначе – глупость.
Не стал он геройствовать и показывать неуместную храбрость и на этот раз. По крайней мере, он так считал, что сейчас не место и не время ни для геройства, ни для гипертрофированной храбрости.