В тылу врага

Лопатин Георгий

Бардов замолчал, не зная какие слова подобрать, чтобы ясно выразить свои сумбурные ощущения.

— Не утруждайся, я понимаю, что ты хочешь сказать. Я тоже это вижу. Но ничего не могу сейчас поделать, мы слишком ограничены в возможностях.

— Да. Мы сейчас как блохи на собаке, прыг-скок по шкуре, а над головой челюсти щелкают… Но рано или поздно собака ловит своих блох…

— Что-то тебя совсем развезло, Бард, — с усмешкой произнес Вадим и покачал головой. — Слишком уж ты стал пессимистичным. Это от долгого сидения на месте, безделья.

Пора тебе на прогулку смотаться. Развеяться.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Юрий, после короткой паузы. — Смотаюсь. Развеюсь. Кстати, что у нас на ужин? Дюнкун кого-нибудь подстрелил?

— Не, сегодня он пустой.

— Значит рыба…

* * *

Завтракать тоже пришлось рыбой, и обедать. Она только готовилась по-разному: жарилась, запекалась, варилась. Когда ее так много ешь, начинаешь в какой-то момент мечтать об обрыдевших в свое время сухпайках.

Неподалеку раздались радостные возгласы. Особого внимания Вадим на них не обратил, видно пришел очередной курьер и раз его бойцы радуются, значит и новости хорошие, сейчас подойдут и расскажут. Чего самому подрываться? Он, в конце концов, командир или кто?

— Ну здравствуй… Демон.

Куликов от неожиданности подавился и сильно закашлялся.

Не узнать по голосу старшего сержанта Коржакова невозможно. Но какого черта он тут делает? По крайней мере, теперь понятно, отчего так радовались солдаты.

Вадим, кое-как откашлявшись, повернулся к старшему сержанту. Ожидая увидеть… собственно он сам не знал, что ожидал увидеть и то, что он увидел его несколько удивило.

Во-первых, их заместителя командира взвода слегка повысили в звании.

— И вам, здравья желаю, товарищ старшина… Я только признаться не уловил юмора на счет последнего вашего слова. Причем тут демон?

— Вот как? — в свою очередь удивился старшина Коржаков. — Ты не знаешь как тебя твои подчиненные, по крайней мере, партизаны прозвали?

— Меня зовут Демоном?

Признаться для Вадима это было новость. Впрочем, он быстро сообразил, откуда ноги растут.

— Наверное, все дело в искажении звучания моего имени. Младший сержант Бардов, — кивнул Куликов на Юрия, — часто называет меня излишне фамильярно, Димоном. Кому-то видимо послышалось, что Демоном и пошло-поехало…

— Жаль, если только по этой причине, — сказал Коржаков. — Но я все равно удивлен…

Старшина замолчал, впрочем, кроме партизан, которых он не хотел смущать, всем стало ясно чему удивлен их замкомвзвода. Вадим только усмехнулся и, показав на костер, пригласил:

— Прошу на огонек.

— Благодарю. А то мы действительно несколько подустали.

Старшина и шесть солдат, что были с ним, расположились вокруг костра.

Трое партизан, что их привели, также уселись чуть поодаль.

— Увы, но обеденное время прошло, и ничего предложить на сей момент не могу.

— Ничего, у нас своего пока хватает.

В подтверждение слов, солдаты раскрыли свои

рюкзаки и достали сухпайки.

— Даже можем поделиться. Воды бы только побольше…

Пара партизан, по немому приказу Куликова, подхватив котелки ушли за водой к ручью.

— Как вы вообще тут оказались? Судя по всему, вам удалось добраться до своих…

— Это главный вопрос. А то обсуждаем тут прозвища всякие и прочие вещи, к делу не относящиеся… Да, добраться удалось…

— Как Авдеев с Белым, товарищ старшина? — быстро спросил Бардов.

— Нормально. Они тоже где-то гуляют командирами разведгрупп. Они теперь старшие сержанты, вас обскакали и сразу через звания. Вот поговорим более детально и я с ними свяжусь… Хотя, если посмотреть какими силами командуете вы, то еще неизвестно кто кого обскакал и как сильно. Но все по порядку. Правильно ли я понимаю, что именно вы являетесь руководителями местного партизанского движения?

— Да какое тут движение, — буркнул Бардов. — Смех один… детские игры.

— И тем не менее?

— Мы, — кивнул Вадим.

— Ну, я так и понял. А то десантируемся, нас буквально через полчаса окружает группа бородачей и чуть на тот свет не отправляет.

Партизаны, что уже вернулись с водой, глухо посмеялись. Видимо они, в том числе и участвовали в захвате группы старшины.

— Едва успели всё до активной стрельбы разрулить. Никак они нам верить не хотели.

— Их можно понять…

— Да я и понимаю всё. Потом просим к главному отвести, а они говорят: к Демону, что ли?

Вадим снова поморщился от этого своего прозвища среди партизан, подумав в том духе, что ну какой он демон, в самом деле? Ведь и не сделал ничего такого…

— Вот и привели меня к Демону. Не ожидал…

"Завидует он что ли? — неожиданно подумал Куликов. — Все может быть… Жалеет что не он – убежденный вояка, командир партизанского отряда, а я – уклонист, склонный к дезертирству".

Вадим невольно улыбнулся такому выверту судьбы.

— Командование впечатлено вашими успехами на ниве партизанской борьбы, — продолжил Коржаков. — Более того, именно ваши действия во многом сыграли решающую роль того, что китайцы до сих пор не смогли пересечь Енисей и двинуться дальше на запад, хотя уже были очень близки к этому. Передышку, что вы обеспечили, использовали для восстановления и укрепления имеющихся позиций, и углубления обороны всего фронта.

— Опупеть, — обалдело произнес Бардов. — Мы, конечно, предполагали, что мешаем китайцам своими хилыми диверсиями, но чтобы настолько…

Куликов тоже немало удивился результатам своей деятельности.

— Но китайцы потихоньку справляются с этой проблемой и наступление вот-вот продолжится. Диверсионная работа должна быть не только продолжена, но и получить еще больший размах.

— Было бы чем махать для большего размаху, — тяжело вздохнул Вадим. — Мы и так делаем что можем.

— Это понятно. Но и мы тут не просто так.