В тылу врага
Шрифт:
Только один раз пришлось сменить направление движения, чтобы не столкнуться с отрядом китайцев и дальше все шло без проблем.
Звуков боя между китайцами и своеобразной группы прикрытия, а точнее смертников из-за большого расстояния слышно не было, но где-то через полчаса над тем местом стали часто взлетать осветительные шашки и стали блистать вспышки, наверное, от взрывов ручных и подствольных гранат. Светопреставление там продолжалось на удивление долго, минут тридцать, если не больше.
Впрочем,
"Спасибо, Смола, если для тебя это что-то значило, то я, если сам все же сумею спастись, постараюсь чтобы твой поступок не был забыт, и его оценили по достоинству… пусть и посмертно", — подумал Куликов.
Смола обеспечил хорошую фору. Пока китайцы разберутся, что же там собственно произошло, почему пленники сумели освободиться и перебить своих охранников, наступит утро. А за это время Куликов со своим отрядом успеет пройти не меньше пятидесяти километров. И каковы после этого шансы, что китайцы смогут напасть на след беглецов? Да практически никаких. Вся надежда только на воздушную разведку.
"Но у нас есть шансы только в том случае, если мы не единственные, кто сумел вырваться из окружения. Иначе все поисковые силы будут брошены против нас одних, и тогда нам придется туго", — подумал Вадим, когда на востоке уже начало светать.
День переждали в небольшой рощице каких-то низкорослых деревьев. Точки самолетов "Су" или "МиГ" были видны на западе, севере и востоке. Это определило дальнейший маршрут отхода отряда – юг, хотя при первой же возможности поворачивали на запад. Кровь из носу, но нужно убраться из легко просматриваемой равниной местности в спасительные полноценные горы.
— Интересно, мы еще в России или уже в Монголии? — вяло поинтересовался Пахомов, пережевывая сухую плитку концентрата из сухпайка, запивая ее водой. Что-то готовить естественно нельзя, чтобы не выдать себя.
Отряд, после очередного ночного перехода отдыхал в укромном местечке, что все сложнее становилось находить, чем дальше они отклонялись на юг. Местность становилась все более плоской и безжизненной в плане растительности. Оно и понятно, ведь некогда тут были многочисленные соленые озера и даже болотца. Но они давно высохли и только белые соленые корки напоминали о водоемах. Естественно, что в таких условиях сушняка и засоленности мало что могло выжить.
Вадим невольно осмотрелся, будто мог определить это визуально и пожал плечами:
— Да какая разница?
— Да в принципе никакой…
Неожиданно налетел очередной
Вот вроде было тихо-тихо, солнце припекает изрядно, так что люди вынуждены расстегиваться, чтобы не спариться и н'a тебе, возникший ветер поднимал тучи соленого песка, и приходилось спешно закутываться, закрываться, чтобы не пострадали глаза, о коже открытых частей тела говорить уже не приходилось.
Песок также набивался во все складки одежды, и потом приходилось долго отряхиваться, выбивая из себя все до последней песчинки, чтобы во время движения не натереть себе кожу до кровавых мозолей, чего по первости мало кто избежал и теперь страдали.
Но так же быстро ветер, после непродолжительного буйства, стихал и песок вновь оседал и выглядывало жарящее солнце, создававшее вдали расплывчатые миражи.
— Вот же блин, — отплевывался Пахомов. — Как мне это надоело… Что творится с этим ветром? Ну не было такого раньше!
— А ты откуда знаешь? — спросил Вадим, относившийся к этим монгольским самумам как к само собой разумеющимся погодным явлениям.
— Дык я тут жил… В смысле дальше на севере.
— Тогда понятно. Может на севере и нет.
— Да нет, есть, только порывы не такие сильные и не такие внезапные.
— Глобальное потепление… чего только не творится в мире.
— Да ладно вам в самом деле, все этим глобальным потеплением объяснять, — отмахнулся помощник. — Я же говорю: не было такого раньше. Недавно этот бардак начался…
— Ну а почему бы и не из-за потепления? Что-то снова сдвинулось в природе и вот начались такие вот рваные ветра.
— Ну… может и так, — несколько смутившись, согласно кивнул Пахомов.
— А как недавно началось? — с неожиданным для себя любопытством спросил Куликов.
— Пару лет. Максимум.
— Хм-м… Может и не глобальное потепление сему виной…
— А что же?
— А вон посмотри, какие черные тучи там на юго-западе. Какой широкий фронт… Скорее всего китайцы все активнее шалят со своей погодной установкой. А ведь мы только край облачности видим… что уж говорить о центральных областях прямо над погодной установкой.
— Действительно…
Посмотрев на далекие желанные в плане дождя облака, партизаны вернулись к прерванной трапезе. Дождь означал не только укрытие от воздушной разведки, но и воду, что приходилось всеми способами экономить. В этой пограничной пустыне монгольская она или российская не так уж и важно, воды почти не было, а ту, что находили, оказывалась соленой.
Правда пресная вода должна быть в горах, куда они так стремились. Там начинается сразу несколько рек. Главное добраться.