Валориан
Шрифт:
– Центурион! – услышал он вопль одного из солдат. – Здесь охотник! У него черная лошадь!
– Эй! Ты! – перекрикивая шум движения, обратился к нему чей-то другой голос. – Остановись!
Валориан сделал вид, что не слышал. Он продолжил свой путь, в то время как солдаты остались позади, безуспешно пытаясь проложить себе дорогу сквозь толпу людей. Вдруг раздался неожиданный звук ревущего горна от ворот. Он прозвучал трижды, и его эхо, громкое и резонирующее, потрясло самые дальние уголки города. Наверное, условный сигнал, подумал Валориан. Он приехал, чтобы сдаться, но он вовсе не собирался настолько
Хуннул все дальше углублялся в город, оставляя позади людные улицы, переполненные магазины и пивнушки, стойла, частные дома и торговые заведения. Валориан не знал Актигориума, поэтому его младший брат в основных чертах обрисовал ему план города. В самом центре, словно в узле колеса огромной телеги, находился большой, постоянно действующий рынок прямо на открытом воздухе. Основные силы тарнишского гарнизона располагались к северу, в старой чадарианской башне, рядом с рекой. Сама башня на самом деле являла собой величественное каменное сооружение, в котором находились военные склады, казармы и темницы. Рядом с гарнизоном на берегу реки располагались торговые заведения и причалы. Богатые жилые кварталы, так же как и резиденция самого Тирраниса с его дворцом и владениями, находились к западу. Основные ворота, в которые въехал Валориан, открывали южную часть города, которая являлась главным торговым районом. Валориан знал, что ему следовало только ехать вперед по дороге, ведущей на рынок, а затем свернуть налево. Если его не схватят по дороге, он сумеет доехать до главного входа, прекрасно охраняемого, во дворец Тирраниса.
Валориан сильно надеялся на то, что ему удастся самому постучать в дверь Тирраниса и избежать грубого обращения солдат. Но ему не повезло. Сигнал предупреждения, раздавшийся от городских ворот, привел в боевую готовность городские патрули, и они в конце концов все же наткнулись на Валориана на базаре. С разных сторон рысью подлетели три отдельных друг от друга патруля, разбрасывая людей во все стороны.
– Ты, охотник! Стой, где стоишь! – прокричал главный.
Валориан насчитал шесть или семь луков, устремленных на него, и столько же мечей в руках приближавшихся к нему всадников. Вздыхая, он приказал Хуннулу остановиться и стал поджидать солдат.
Отдав короткую команду, его стащили с коня, скрутили руки за спиной, заковали ноги цепями, хотя Валориан и не пытался оказывать сопротивления. Охотник побледнел от гнева и чувства унижения.
Хуннул был вне себя от ярости из-за того, как обращались с его хозяином. Он вздымался на дыбы, угрожая копытами и зубами всякому, кто осмеливался приблизиться. Валориану удалось прикрикнуть на коня, прежде чем солдаты засунули ему в рот затычку. Огромный конь вопил от ярости, но все же стал спокойно и позволил связать себя.
«Одна ночь! – услышал в голове слова жеребца Валориан. – Я буду ждать только одну ночь. А потом я заберу моих кобыл и вернусь за тобой!»
Валориан обрадовался, что Хуннул правильно все понимал, и он молча смотрел, как его уводили прочь. Инстинкты собственника в сочетании с усиленным интеллектом представляли собой серьезную угрозу, которую тарниши никак не предполагали.
И тут как раз солдаты завязали вокруг глаз Валориана повязку, сделав его абсолютно беспомощным. «Пожалуй, это зашло слишком
Ему с трудом удалось взять себя в руки, в то время как он висел, словно мешок с зерном, на спине лошади и его везли через смеющуюся толпу людей, но благодаря усилию воли Валориан сумел успокоиться к тому времени, как группа солдат ввезла его во внутренний двор дворца Тирраниса. Ему удавалось сохранять спокойствие, когда его стаскивали с коня и потом толкали, слепого и беспомощного, к украшенному портиками входу.
Следующее, что ему удалось понять, что он находится в большой комнате, полной звуками бегущих ног, выкрикиваемых приказов и возбужденных голосов.
Неожиданно к нему приблизились медленные, размеренные шаги, и все смолкло. С глаз Валориана сорвали повязку. Первое, что он увидел, было грубое, костлявое лицо с резкими чертами и угрожающие, глубоко посаженные глаза, смотревшие на него с расстояния вытянутой руки. Он с трудом подавил в себе желание вздрогнуть и встретил этот тяжелый взгляд в упор.
– Выньте кляп, – приказало лицо. – Но держите оружие наготове.
Солдат, стоявший справа от Валориана, осторожно вытащил кляп изо рта охотника. Валориан обвел взглядом десять или одиннадцать солдат, застывших вокруг него, и был очень удивлен, заметив их крайнее напряжение.
– Кто ты? – прокричал стоявший перед ним человек.
Из того, что человек был полностью облачен в военную амуницию и прекрасно вооружен, Валориан заключил, что это сам генерал Тирранис.
– Я тот, кого вы ищете. Насколько я понял, вы желали меня видеть, – ответил хорошо взвешенным голосом Валориан.
– Мы желали тебя видеть еще прошлой осенью, – саркастически заметил Тирранис.
– Почему бы вам было не сказать об этом прямо? К чему нужно было уничтожать всю мою семью?
– Но это дало свой результат. – Валориан прикусил губу:
– Да. Поэтому я здесь, и если вы будете так любезны, чтобы сдержать данное вами слово и отпустить задержанных вами людей, я буду вам чрезвычайно признателен.
– Я не сомневаюсь в этом, но я не давал никакого слова. Это обещал мой командующий, поэтому я не считаю себя обязанным выполнять его обещания.
Валориан и не ждал другого ответа, но он знал, что должен был изобразить негодование, чтобы усыпить растущие подозрения тарнишей. Он начал извиваться в веревках.
– Что вы имеете в виду?! – вопил он. – Я пришел по доброй воле, чтобы обменять себя на мою семью, а вы не освободите ее?!
– Совершенно верно, – с улыбкой змеи отозвался Тирранис. – Они мне все еще нужны.
Валориан рванулся вперед, его лицо перекосилось от гнева, но ему удалось сделать только шаг вперед. Солдаты схватили его и повалили на землю, заткнув снова рот.
Тирранис даже не пошевелился.
– Отведите его вниз, – приказал он.
Четверо мужчин подхватили Валориана за руки и за ноги и бесцеремонно поволокли прочь из просторной комнаты, сквозь несколько коридоров, вниз на два пролета лестницы, пока не втащили в много меньшую темную комнату. По приказу Тирраниса они приковали пленника за руки и за ноги к холодной каменной стене. А потом он остался наедине с Тирранисом.