Валориан

Херберт Мэри

– Это не моя, – коротко ответил Мордан. – Давай, иди туда и уводи отсюда все повозки. Встретимся в Стоунхелме, так?

– Да! Все!

– До встречи! – прокричал Мордан, и Хуннул понесся вперед.

Несмотря на то что племя старалось отходить организованно, все же ушло время, чтобы в темноте провести через ворота повозки, лошадей и всадников, а затем организовать их движение. Все это удалось сделать лишь незадолго до появления тарнишских солдат на стенах крепости и на улицах за их спиной. Среди них не нашлось храбрецов бросить вызов лорду Фирралу и его людям, которые верхом на лошадях окружали его, поэтому солдаты предпочли спрятаться за стенами и углами домов и начали обстреливать стрелами повозки.

Раздались крики боли и стоны, когда несколько стрел достигло своей цели, и оставшиеся повозки в паническом бегстве помчались к воротам.

Валориан повернул назад, чтобы присоединиться к лорду Фирралу. Он чувствовал себя совершенно измученным и усталым, у него не было оружия, но все же осталось еще немного сил. Как только лорд Фиррал указал на затаившихся в темноте тарнишских воинов, Валориан выпустил несколько разрядов волшебной энергии в стены и каменные укрепления рядом с головами солдат. Тарниши были настолько потрясены зрелищем сверкающих голубых разрядов и кучами искр, что моментально испарились из поля зрения.

Даже члены племени, кто видел волшебные молнии, задохнулись от испуга. Все видели волшебство Валориана, когда он рассказывал свое повествование, но мало кто понимал его силу.

А между тем остальные члены племени спешили сквозь городские ворота в одном непрерывном потоке повозок и всадников. Всадники, охранявшие тылы, оставили свои позиции и вместе с Морданом присоединились к лорду Фирралу. Наконец-то Валориан увидел, как через ворота прошли последние повозки, и он вознес богам беззвучную молитву благодарности.

Но когда он и его друзья, охранявшие тыл, были готовы двинуться, на северной дороге появилась небольшая группа тарнишских солдат верхом на лошадях, привлеченных сигналами тревоги. Они были легко вооружены, свет факелов плясал на их копьях. Они не стали раздумывать при виде ненамного превосходившего их противника, а вместо этого опустили копья и двинулись на охотников из темноты. Их нападение было настолько неожиданным, что Валориан даже не смог воспользоваться своей волшебной силой.

Два охотника упали под ударами копий, прежде чем остальные успели вступить в бой, размахивая мечами, топорами и прикрываясь щитами. Ворота превратились в кишащую массу боровшихся мужчин на обезумевших лошадях. У Валориана не было оружия, и ему оставалось только покрепче держаться за гриву Хуннула, в то время как тот зубами и копытами защищал своего седока от врагов.

Рассерженный Валориан пытался отыскать в сознании какое-нибудь заклинание, которое он мог бы использовать против тарнишей, но потом понял, что, применяя колдовство, он мог причинить много вреда. Тарниши и охотники сошлись слишком близко, чтобы можно было использовать энергетические заряды, а Валориан знал, что слишком устал, чтобы воспользоваться более сложным заклинанием. Все, что ему оставалось, это цепляться за гриву коня, в то время как его друзья боролись за свою жизнь. Он заметил Гилдена, сражавшегося с коренастым легионером врукопашную. Мордан был рядом с Фирралом, прикрывая своего господина с тыла.

Вдруг лорд Фиррал испустил громкий крик, и тарнишский офицер упал с коня, топор вождя застрял в раскроенном черепе. Солдаты отступили.

Валориан почувствовал, что должен был воспользоваться этим преимуществом, и поднял руку к ночному небу. Блестящая переливающаяся волна энергии вырвалась в воздух и взорвалась вдогонку убегавшим солдатам дождем золотисто-красных искр. Все инстинктивно отодвинулись, а поверженные тарниши без командира поспешили растаять в темноте ночи.

Охотники слабо улыбались. Они быстро собрали тела своих убитых собратьев и поспешили к воротам, но они совершенно упустили из виду засевших на укрепленных стенах солдат. А те, вооруженные мощными сборными военными луками, уже подбежали к бойницам, которые

возвышались над выходом, и торопливо начали выпускать свои стрелы.

Дождь стрел обрушился на последних ехавших в группе охотников. Большинство стрел упало, не причинив никому вреда, некоторые просвистели над ухом людей лорда Фиррала и упали в грязь. И только одна единственная стрела летела прямо, не сворачивая, к четырем последним всадникам, выезжавшим из города. Она вылетела из темноты, словно ведомая невидимой рукой, и со смертоносной местью, пролетев мимо головы Мордана, вонзилась прямо в шею лорда Фиррала.

ГЛАВА 13

Валориан и Мордан увидели, как вождь зашатался на лошади из стороны в сторону. Вне себя от страха, Мордан рванул коня вперед и успел подхватить Фиррала как раз в тот момент, когда он начал падать. Валориан подъехал с другой стороны и взял поводья из неподвижных рук вождя.

Фиррал был пока еще жив, но и он сам, и двое его спутников прекрасно понимали, что он не протянет долго. Стрела вонзилась в артерию, и из раны непрерывно струилась кровь. Но, с другой стороны, то, что стрела по-прежнему торчала из раны, сдерживало кровотечение. Фиррал не мог говорить. Вместо этого он поднял руку, словно отсылая всадников прочь. Но они не обратили ни малейшего внимания на этот жест. Ни один из них не покинет своего вождя, пока он все еще жив.

Они направили лошадей вперед, миновали ворота, поддерживая Фиррала. На прощание Валориан полуобернулся в сторону городских стен и послал заряд магической энергии в верхнюю часть ворот. Каменная кладка взорвалась от мощного заряда и осыпалась, превратив то место, где прежде стояли ворота, в большую гору обломков камней. На руины опустилась тишина и пыль. Мордан изумленно смотрел на стену, в то время как Валориан спешил увлечь его и вождя прочь от города.

Другие охранники Фиррала и несколько воинов замедлили движение, чтобы быть рядом с ними. Основная же масса членов племени была уже далеко впереди. Как планировалось, люди должны были следовать вдоль реки Мирил на восток несколько миль, а затем разделиться на маленькие группы и затеряться в горных отрогах. Это должно было сбить с толку тарнишские войска, которые, несомненно, будут преследовать племя. Если все пойдет по плану, племя должно было собраться воедино в Стоунхелме, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

Стояла глубокая ночь, когда последние всадники повернули прочь от реки, направляясь в горы. Валориан бросил прощальный взгляд на видневшийся вдали город. Он все еще мог разглядеть слабые отблески пожара, перечеркивавшего на горизонте Актигориум. Всем своим сердцем он желал, чтобы генерал Тирранис горел сейчас в этом огне, хотя и понимал, что это маловероятно. Он вздрогнул при воспоминании об ужасной безнадежной ночи, проведенной в кабинете Тирраниса. Он знал, что никогда более в жизни не сможет вынести подобные мучения. И еще он подумал об Айдане, который был где-то там, внизу. Айдан и еще трое мужчин вызвались добровольно проникнуть в город, осуществить поджог и, посеяв беспорядки, ускользнуть. Совершенно очевидно, что они справились с двумя третями задания. Теперь Валориан мог только молиться, что и третья часть им удалась.

Чувствуя слабость и боль, он все же вернулся мыслями к поискам возможной помощи лорду Фирралу. Старый вождь слабел на глазах. Весь бок был залит кровью, кожа стала мертвенно бледной. Он больше не мог держаться в седле.

Незадолго до рассвета всадники отыскали на склонах холма густую рощу деревьев. Они внесли своего вождя под их спасительное укрытие, осторожно сняв его с коня, и положили на расстеленный плащ. Валориан, Мордан и другие всадники окружили Фиррала. Они не пытались вытащить стрелу, потому что понимали, что ничего, кроме боли, их попытка не принесет.